Б
локада Ленинграда
все росла и росла.
.. У берегов Невы -
бой, над головой самолеты воют. На
земле своей - черная от них тень.
Угонять в немецкое рабство ста-
ли зимой 1941 года. Выгнали из до-
мов, построили, к станции вывели,
а там - за Мгу, на Войбаколо, в Со-
логубовку - обслуживать немецкие
лазареты. А там мать с дочкой - в
Германию, бабушку - в Эстонию,
на хуторских кулаков ишачить. Не-
мецкое рабство, эстонское рабство.
Дармовая рабсила. Скорее за работу,
шнель, швайн! Русские свиньи!.
.
Месяц ехали. Свет белый виде-
ли на коротких остановках. Пустели
вагоны. Мертвых за руки, за ноги
- и под откос. Духота, холод, голод
тошнотворный, полузабытье.
Вот
такой загрантуризм получается во
славу великой Германии!
Ютербок - городишко есть
такой в 70 километрах от Берлина.
Там был военный аэродром и ин-
терлагерь: французы,поляки,чехи,
венгры, украинцы, русские. Почти
все - женщины и дети.
В русском бараке - надсмот-
рщик русский. До смерти у всех на
глазах забил молодую женщину,
которая упала в обморок от голода
и усталости, не могла работать. Не
всех, видать, кулаков мы тогда рас-
кулачили как следовало!
В 6 утра - подъем, по хозяйствам
распределение. Анну и Элю взяла
жена командира аэродрома: Аня креп-
кой ей показалась да к тому же со сту-
денческих лет хорошо язык немецкий
освоила, разговорный, разумеется.
Философских дискуссий в Ютербо-
ке не проводилось и симпозиумы о
гуманизме не планировались.
В 20 часов пригоняли с работы
в барак. Суп был с белыми червями,
в нем плавало несколько картошин.
Аня не ела, а Эля все ее уговаривала:
«Мама, ну скушай хоть ложечку! За
меня! Это же вермишелинки такие!»
Аня плакала и ела «немецки зуп».
Рядом на нарах было место пер-
вой жены Г. К. Жукова Анны и ее
дочки Вали. Жукова? Да! Того самого!
От них он отказался потом. Сохрани-
лась чудом фотография: две русские
девочки - москвичка и ленинградка,
Валя и Эля. В лагере. Не в пионер-
ском. Тем более - не в Артеке. В
другом лагере, где все был «немецки
порядок». Этот «порядок» привел к
тому, что Эля стала плохо говорить
по-русски, появился акцент у ребенка
русского во всех поколениях. Она
оказалась еще в одном плену - в
плену немецкой языковой стихии!
Так она и «училась» бесплатно
языку чужому, чуждому: 41-й - 42-й
учебный год - 1-й класс, 42-й -
43-й - 2-й класс, 43-й - 44-й - 3-й
класс, 44-й - 45-й - 4-й класс. Вся,
считай, начальная школа!
Настал и «выпускной» день.
Это в мае было. Проснулись. Тихо.
Немцев нет, полицая-изменника
нет. Небо синее. Аня (она самой
деятельной была!) быстренько на
разведку. Поняла: немцы снялись и
сбежали по команде на самолетах.
Даже завтраки горячие в домах на
тарелках вкусно дымились. Поели
вволю, вкусно, но разумно мало.
Нельзя с голоду наедаться! Этот
закон жизни все усвоить успели.
Где-то телегу с конем раздобыли,
прочную такую, и на восток, к сво-
им! По дороге останавливались,
отдыхая, а однажды нашли мешки с
деньгами: с рейхсмарками и. наши-
ми родными рублями, теми самыми,
что при реформе 1947 года «сгорят».
А тут они не горели, валялись себе.
Аня взяла их в дорогу. Пригодились.
Еще как пригодились!
На границе Германии и Поль-
ши - наш распредлагерь. Ну там
все было еще ничего себе - даже
заботу проявили. Для ребят шко-
ла открылась. Сортировка шла. В
Ленинград не пустили. Привезли
в Красное Село. В какой-то церкви
пока устроили. «Нельзя, говорят,
прямо из плена да в Ленинград!» Во
Псков предложили, с учетом профес-
сии Анны Никифоровны. Экономи-
сты во как нужны! А она тихонько в
город пробралась, дом свой, квартиру,
комнату нашла. Паспортистка ее сра-
зу узнала. Ох уж эти паспортистки
второй половины 40-х годов! Вла-
стительницы послевоенного Ленин-
града! Чего только они не вытворяли:
фамилии, имена и отчества, даты
рождений, графу «национальность»
и другие данные меняли, как хотели.
За соответствующую мзду, конеч-
но. И я с ужасом вспоминаю нашу
паспортистку Тоську, как ее звали
все старшие. Эта Тоська буквально
в страхе держала весь микрорайон
Петроградской стороны! А та, как
увидела пыльные рублики, смилости-
вилась сразу же, ключи отдала - от
комнаты. Миры рушились. Страны
умирали и воскрешались. А ключи
от коммунальной ленинградской
комнатенки лежали себе в целости и
сохранности. Вошла в комнату -
обомлела! Все целехонько, словно
опять июнь сорок первого года, а
Эличке - в школу.
.. И кукла любимая
Эличкина все так же в окно смотрит с
бантиком малиновым. Не выдержала
видавшая виды душа. Упала Аня на
свою кровать, разрыдалась!.
. Отошла
помаленьку, и за дело.
А дальше? А дальше так. Тай-
ком вернулась в Красное Село.
Эличку свою прихватила и увезла
в город. Через несколько дней
в Отрадное съездили. Поезда,
паровики, конечно, уже шли. Я
их застал! И узенькие довоенные
зеленые вагончики - тоже.
Что увидела? Дом спален. Зем-
лянка цела. А из печи дым идет.
Мама!!! Нет. Чужие беженцы пока
поселились.
Откопала закопанные бабой
Машей вещи. Все пригодится пона-
чалу. Только вот из всего дошколь-
ного Эличка выросла.
А в сорок шестом году и мама
вернулась. Эличка так ее и видит -
около родной землянки, опустевшей
уже, постаревшую, седую, босую.
Как немецкий плен рухнул, так и
эстонский раскололся. Вроде вся
семья в сборе. Только Павла нет. Че-
рез год явился; воевал долго, а потом
по дальним госпиталям мотался.
Писал, письма не доходили.
И вот взяла Анна Никифоровна
с дочки клятву - вычеркни из па-
мяти немецкий плен! Не была ты в
плену! В эвакуации была.
Вот и появился у Эли прочерк
в анкете. Зачеркнула она свое до-
школьное рабство. Удалось. Ни разу
никто нигде не спросил.
В школу во второй класс пошла.
В одиннадцать-то лет! Ну это еще
ничего - во втором классе женской
школы девочки и по тринадцать
лет были!
Русский трудно давался. Первое
время мама все ее немецкие слова на
родной язык со слезами переводила.
А когда в школе настала пора язык
выбирать, то выбрала французский.
В память о том старике французе,
который добрым волшебником для
нее и для Вали Жуковой был.
Подросла, окончила школу,
стала учительницей, замуж вышла.
Сын и дочь взрослые давно. Внуки
растут. Внучке Машеньке совсем
еще недавно было как раз столько
сколько Эличке перед началом до-
школьного рабства.
7 7
История Петербурга. № 5 (51)/2009
предыдущая страница 76 История Петербурга №51 (2009) читать онлайн следующая страница 78 История Петербурга №51 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст