П
.
етергофские юбилеи
красота обманчива, за ней может
скрываться уродство, как за внеш-
ней добродетелью - порок2. Попугай
глуп, навязчив, собственного голоса
у него нет: «Твердит с усердием до-
кучным Ему насвистанный напев»
(П. А. Вяземский). Павлины и их
сородичи петухи, фазаньи петухи и
петухи нумидийские, эдемские индеи
тщеславны3, спесивы, жадны4. В пере-
воде на человеческое общество - это
разодетые кавалеры, богатые женихи,
глупцы, невежды, гордецы. Павлины
в декоративных композициях XVIII
века не только красовались и укра-
шали собой, но и могли напомнить
зрителю.
.. О чем?
Читателю XVIII века хорошо
была известна басня о петушиной
Троянской войне. По аналогии в
«Войной мышей и лягушек» она
травестировала эпический сюжет,
а мораль ее сводилась к тому, что,
затевая ссору из-за пустяка, надо
быть готовым к нешуточным по-
следствиям. Героями басни стали
два петуха, которые поначалу были
невероятно дружны:
Как говорят,
два петуха когда-то
В прекраснейшем согласьи
рядом жили,
Не зная мести,
злобы - как два брата
Они друг другом дорожили,
Кормились вместе,
рядышком ходили
И неразлучные друзья
Из одного ручья
Любили
чистою водою прохладиться,
Певали вместе, каждое зерно
Они клевали заодно.
..
Дружба продолжалась до тех
пор, пока им не встретилась курица -
«пернатая Елена». Неразлучные
друзья стали злейшими врагами:
«Любовь! Ты погубила Илион!»5.
Можно отыскать в Стеклярусной и
виновницу петушиной Троянской
войны - она мирно клюет зерно на
каминном экране у противополож-
ной стены.
Аналогичный сюжет знаком и
по изобразительному искусству. В
так называемом жанре «птичьих
дворов», как правило, изобража-
ются два петуха (либо павлины ,
либо фазаны) и курица. Они также
могут быть обращены друг к другу
головками, а курица также может
клевать зерно, словно, не замечая,
что скоро разразится война. Тако-
Демонтаж стеклярусных панно
в Стеклярусном кабинете
Китайского дворца.
2009 г.
вы, например, работы Мельхиора
де Хондекутера, пополнившие
Эрмитажное собрание в 1768 году.
А жанр «битой птицы», как скажем
у Виллема Гау Фергюсона, где
два забитых петуха безжизненно
висят головками вниз, возможно,
изображает печальный финал по-
добной истории6.
То многообразие цветов, плодов
и птиц, которое окружает нас на
стенах Стеклярусной, отсылает нас
к душевным волнениям и любовным
переживаниям, как описываются
они в пасторальной традиции. Па-
сторальный локус вмещает солнце,
цветы, зелень, поющих птиц, журча-
щий ручей - ряд обязательных эле-
ментов, знаменующих союз природ-
ных стихий в их умиротворенной,
покойной ипостаси. Трели соловьев,
воркотанье голубиц, ароматы роз и
жасминов могут быть приятны или
противны пастухам и пастушкам в
зависимости от развития любовной
истории.
Кустарник сей мне мил,
она вещала ей,
Он стал свидетелем
всей радости моей7.
Или: «от его пения на лилиях
сиянье исчезает, розы бледнеют,
виолки от ревности увядают.»8.
Цветы, плоды, птицы все вместе
и каждый в отдельности наделены
собственными значениями. Цветы
могут служить аллегориями па-
стушкиных прелестей:
Погляжу ли на лижи:
Нежной Аннушкиной шеи
Вижу в них я белизну.
Погляжу ли как гордится
Ровным стебельком тюльпан:
И тотчас вообразится
Мне Анютин стройный стан9.
..
Плоды обещают утоление лю-
бовных желаний:
Могу ли тем плодом
я очи утешать,
Который зрю всяк день
и не могу вкушать?10
Роскошная «райская» Природа,
заключенная в композиции Сте-
клярусного кабинета, придает теме
чувствительной любви приподнято-
торжественный тон. Так должен
выглядеть остров Любви:
Цветы во всяко время
там не увядают,
и на всякий час
новые везде процветают.
Всегда древа имеют
плоды свои спелы,
ветви всегда зелены,
поля с цветы целы
...
Сама натура
...всех птиц поющих
туда пригласила.
Которы чрез сладко
свое щебетанье
поют в песнях о любви,
о ея игранье.
И сим своим примером
дают всем законы,
чтоб слово в слово
там чинить как и оны.
А по траве зеленой
малые потоки
льются с шумом
приятным чисты, неглубоки11.
Это строки из поэмы «Езда в
остров любви» В. К. Тредиаков-
ского - перевод французского
любовно-аллегорического романа
Поля Тальмана. С этим переводом
В. К. Тредиаковский дебютировал
как поэт в 1730 году и имел неве-
роятный успех. В то время это был,
говоря словами Ю. М. Лотмана,
«Единственный Роман»12, который
долго служил своеобразным учеб-
ником галантного языка, любовного
и эротического иносказания, и боль-
ше того, энциклопедией Любви, всех
ее «стадий» и оттенков - от первого
проблеска надежды на взаимность
до сердечных мук обманутого и
покинутого влюбленного. «Езду
в остров любви» прекрасно знала
образованная публика екатеринин-
ского времени.
25
История Петербурга. № 1 (53)/2010
предыдущая страница 24 История Петербурга №53 (2010) читать онлайн следующая страница 26 История Петербурга №53 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст