П
.
етергофские юбилеи
ского «Ворона, чванящаяся своими
перьями» (1752) и А. П. Сумароко-
ва «Коршун в павлиньих перьях»
(1760)24. Этот сюжет был популярен
в живописи и стал одним из разно-
видностей «птичьих дворов». Такова,
например, картина Пауля де Фосса в
собрании ГМИИ им. А. С. Пушкина
«Ворона, чванящаяся своими пе-
рьями». В репертуаре литературных
сюжетов птица в чужих перьях слу-
жит преимущественно аллегорией
пороков человеческой натуры25.
Близки этим птицам Ослы «в
львовых шкурах» из сочинений
А. П. Сумарокова, В. К. Тредиаков-
ского, И. И. Хемницера и «Свинья
в лисьей шкуре» М. В. Ломоносо-
ва . Все эти сюжеты работают на
весьма важную для эпохи Просве-
щения идею совершенствования
человеческой натуры, раскрытую
как противопоставление красоты
внешней и внутренней, истинной и
ложной, как умение ценить природ-
ные достоинства. Мотив ряжения в
чужие одежды узнается в притчах,
где действуют не звери и птицы, а,
например, господин Ненасытников.
Он «желает всегда других душевных
дарований, других членов тела,
другого счастия, других приятелей,
другую отчизну, а наконец, что все-
го глупее, других родителей.
.. Нет
такого человека, с которым бы го-
сподин Ненасытников не поменялся
бы, если б только то сделать было
можно»26. В другой притче людям
было позволено «сбросить» самые
тяжкие скорби, они складывали их
в кучу, и гора росла с огромной ско-
ростью. Причем, люди сбрасывали
не то, что следовало бы, замечал
наблюдатель. Затем было позволе-
но взять себе чужое бремя, и очень
скоро «счастливцам» стало понятно,
как ужасна и тяжела чужая ноша.
Кругом раздавались стоны и вопли,
пока появившееся Терпение не нау-
чило справляться со своей ношей27.
Подобные притчи, как правило,
учат необходимости понимать свою
«природу», понимать свое предна-
значение и исполнять свой долг, не
завидуя чужим «качествам».
Герои, одевающие чужой на-
ряд, олицетворяют человеческую
глупость, недалекость ума. В одном
из фрагментов «Былей и небылиц»,
написанных самой Екатериной II,
есть любопытный эпизод: высмеи-
вая невежество, августейшая писа-
тельница описывала «племянницу»,
которая надела на «немытое» тело
платье с «бусовыми сосулями». Хо-
чется думать, что есть связь между
странной птицей на стеклярусном
фоне и фрагментом нравоучитель-
ного сочинения Екатерины, хотя
никаких подтверждений тому об-
наружить не удалось.
В предложенных аналогиях
смущает лишь одно. Чудо-птица
на стене Стеклярусного кабине-
та слишком изящна, грациозна,
чтобы быть коршуном, вороной,
галкой или госпожой Ненасытни-
ковой. Ее скорее хочется сравнить
с героиней басни Флориана и ее
вариантами у А. Е. Измайлова,
В. А. Жуковского. В царские чер-
тоги пришла Истина, но не была
выслушана, поскольку пришла
нагая. В другой раз Истина:
Подумала, пошла,
Но уж не голая как прежде:
В блестящей дорогой одежде,
Которую на час
у Вымысла взяла28.
Истина, прикрывшая свою на-
готу Вымыслом, была услышана и
стала желанной гостьей при дворе.
В «Записках» Г. Р. Державина
описан многозначный диалог между
экзекутором (автором) и князем
П. А. Вяземским в зале Сената,
который они осматривали после
ремонта и переустройства. Здесь
та же тема разыграна с противопо-
ложным знаком. «Между прочими
фигурами изображена была Истина
нагая, и стоял тот барельеф к лицу
сенаторов, присутствующих за
столом.
князь Вяземский, увидев
обнаженную Истину, сказал экзе-
кутору: «Вели ее, братец, несколько
прикрыть». И подлинно, с тех пор
стали прикрывать правду в прави-
тельстве.
..»29.
Искусство в XVIII веке мыслится
как деятельность одновременно по-
лезная и приятная, оно «развлекая,
поучает», служит «купно для поль-
зы и услаждения» (М. В. Ломоносов).
Польза раскрывается как назидание,
скрытое пеленой остроумного
сюжета - как «остроумное .
.. изо-
бретение, которых мы подлинное
значение проникать поставляем
себе за удовольствие»30.
Рискну предположить, что и
главный декоративный эффект ка-
бинета может быть понят сюжетно.
Он заключается в контрастном соче-
тании вышивки ворсистыми нитями
теплых оттенков и стеклярусного
фона - блестящего и ослепительно
холодного, напоминающего не то
искрящийся лед, не то сверкание
водяных брызг. Ворсистая фактура
нити дополнительно «согревает»
колорит вышивки, а перламутровый
стеклярус добавляет холодного бле-
ска мерцающему фону. Южная, даже
тропическая экзотика вышивки,
наложена на льдистый фон. О том,
что современники могли именно
так воспринимать отделку перла-
мутровым стеклярусом, свидетель-
ствовала сама Екатерина II, хозяйка
дворца. В процитированных выше
«Былях и небылицах» несколько раз
описывается стеклярусная отделка
Реставрация стеклярусных панно в Лаборатории реставрации тканей
Государственного Эрмитажа.
2009г.
27
История Петербурга. № 1 (53)/2010
предыдущая страница 26 История Петербурга №53 (2010) читать онлайн следующая страница 28 История Петербурга №53 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст