П
,
ригороды
и бывших коллег - инженеров и
новых - лесников, а жена - медик
по образованию - в зеленогорский
санаторий «Ленинградец». Нам
удалось на Верхнем Рощино купить
по цене пиломатериалов недостро-
енный домик, который мы ласково
называли «хибарой». Там мы и
познакомились с пожилой парой,
точнее, нас познакомили собаки,
которых мы выгуливали, - у нас был
огромный пудель, у них тоже что-то
черное и большое.
Нина Николаевна и Петр Ва-
сильевич жили уединенно в доме,
весьма характерном для дачной
архитектуры 1960-х. Никаких изы-
сков - веранда, кухня, второй, хо-
лодный, этаж был заставлен книж-
ными полками с журналами эпохи
хрущевской «оттепели».
.. Вечерами
мы приходили к ним в гости на чай
и шарлотку, которую изумительно
делала Нина Николаевна из яблок,
выращенных в собственном саду.
Сад, правда, был весьма скромным
и запущенным, но нам они подарили
великолепные саженцы малины и
канадский остролистый клен. Мы
строили тогда дом в садоводстве и
были рады любым кустам и цветам.
Но главным в наших вечерах
были беседы, беседы обо всем. И
Нина Николаевна, и Петр Василье-
вич были представителями той ста-
рой петербургской интеллигенции,
которую уничтожал сталинский
режим, хрущевские «идиотизмы»,
а добила перестройка. Им было, что
рассказать, и я очень жалею, что не
думал даже о том, что все их расска-
зы надо записывать на диктофон.
Третьим в их доме, не считая со-
баки, был внук Нины Николаевны -
Петя. Видимо, в момент его создания
с природой случилось маленькое
затмение, так как Петя был сосре-
доточением множества болезней.
Иному хватило бы и одной. Псориаз,
эпилепсия, одна нога не сгибалась,
пальцы на одной руке наоборот, не
разгибались. А росту в нем было один
метр и около 90 сантиметров. Петя
при всей своей инвалидности работал
в охране какого-то ленинградского
завода, по Рощино каким-то образом
умудрялся ездить на велосипеде. Речь
его была вполне нормальной, и каза-
лось, что с мозгами все более-менее
в порядке.
На наших вечерах больше го-
ворила Нина Николаевна, Петр
Васильевич молчал, но интеллект
был виден невооруженным глазом.
Идиллия эта продолжалась почти
два года. Потом нам пришлось
вернуться в Ленинград, я опять по-
шел в инженеры. Опять начались
командировки и, однажды вернув-
шись в Питер, я узнал, что Петр
Васильевич умер. Начало 90-х, в
магазинах пустые полки, карточки
на колбасу, инфляция.
Петю уво-
лили с завода, и, чтобы как-то про-
кормиться, Нина Николаевна на-
чала распродавать коллекцию Петра
Васильевича. Коллекция, насколько
мне помнится, была несколько
странной: во-первых, библиотека, в
том числе книги с автографами С. К.
Костинского, экслибрисы, фарфор.
Во-вторых, мебель, вазы, одну из
которых при мне Петя разбил, упав
на нее в приступе эпилепсии. Ви-
димо, Петр Васильевич не ставил
перед собой задачи тематического,
если так можно выразиться, коллек-
ционирования, а приобретал вещи,
которые соответствовали его раз-
носторонним интересам. И в этом
смысле коллекция была цельной.
Предметы дополняли друг друга,
создавая то, что сейчас называют
модным словом «аура».
После очередной командиров-
ки я узнал, что Нина Николаевна
погибла. По версии Пети, она
выбросилась из окна, а жили они
на Кировском (ныне Каменноо-
стровском) проспекте на втором,
но достаточно высоком этаже. В
последнюю нашу встречу Нина
Николаевна жаловалась на Петю,
проклинала себя за то, что не
бросила, а пожалела родившегося
уродца. Петина мать, дочь Нины
Николаевны, умерла при родах, а
ее муж и отец ребенка, увидев его,
не раздумывая, отказался. Нина
Николаевна считала, что Петины
физические недуги, прогрессируя,
добрались и до мозгов.
Похоронив бабушку, Петя по-
просил меня помочь продать кое-
какие оставшиеся вещи, шубу Нины
Николаевны купила одна наша
знакомая. Большую часть библио-
теки - книги по физике и астроно-
мии - магазин «Старая техническая
книга», ныне отсутствие которого
на улице Жуковского чувствуется
многими библиофилами. Разбирая
шкафы с письмами и школьными
тетрадками дочери Нины Никола-
евны, пытаясь как-то помочь Пете,
я больше всего печалился от мысли,
что коллекции Петра Васильевича
больше нет. Петя мог что-то продать
за бесценок какому-нибудь «жуч-
ку», выкинуть в мусор что-то весьма
ценное. Так я увидел в углу среди
обрывков старых газет, стоптан-
ных сандалий желтую «трубочку»
плотной бумаги. Развернув ее, я еле
сдержался: «La couron solair penden
l'eclis total.
...!»5.
- Это мусор, - сказал Петя, -
можешь забрать, если хочешь.
Потом были еще командировки,
Петя звонил все реже. Потом звонки
прекратились. Недавно я узнал, что
в 2003 году Петю сбила в Рощино
вечерняя электричка.
..
Сейчас этот рисунок солнечного
затмения, сделанный на Новой Зем-
ле Костинским и Ганским, висит над
моим письменным столом. И я счи-
таю его не только настоящим произ-
ведением искусства, но больше того,
я чувствую, что в нем есть частичка
души и знаменитого Костинского,
и рано погибшего Ганского, и кол-
лекционера Петра Васильевича,
и несчастного Пети, и, возможно,
когда-нибудь к ним присоединится
и частичка моей души.
Старые финские фундаменты
уже еле видны из-за травы и вы-
росших на месте пожарищ березок.
Остатки финских укреплений Ли-
нии Маннергейма и советских -
Карельского укрепленного района
давно раскопаны черными следопы-
тами и заросли иван-чаем.
Сколь же причудливо иногда
переплетаются прошлое и настоя-
щее. Главное, не упустить момент,
когда настоящее становится про-
шлым.
1
ЛОГАВ Ф. р-701. Оп. 3. Д. 3. Л. 12.
2
Там же. Л. 127.
3 Степаков В. С. Мистический Петербург. М.: Яуза; Эксмо, 2009. С. 205.
4 Цит. по кн.: Пасецкий В. М. Первооткрыватели Новой Земли. М., 1980. С. 153.
5 Солнечная корона во время полного солнечного затмения - франц.
99
История Петербурга. № 2 (54)/2010
предыдущая страница 98 История Петербурга №54 (2010) читать онлайн следующая страница 100 История Петербурга №54 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст