П
.
ерсонажи истории
ском Театральном Проекте в рамках
программы президента Франклина
Д. Рузвельта, призванной обеспе-
чить занятость безработных людей
искусства13. Мюзикл под названием
«Бегите, дети, бегите» («Run, little
Chillun’!») открыл для нее жизнь
афроамериканцев, чья искренняя
религиозность глубоко тронула ее.
Более скептически она относилась
к другому типу американской ре-
лигиозности, который она наблю-
дала в Лос-Анджелесе. Во втором
эссе она описала свое посещение
огромной церкви, построенной Эми
Семпл Макферсон (Aimee Semple
McPherson, 1890-1944). Здесь
графиня прослушала проповедь
знаменитой евангелистки, стиль
которой она оценила как показной.
Самореклама евангелистки была
отвратительна графине, которая
никогда не афишировала свою фи-
лантропическую деятельность.
Третий скетч «Калифорнийских
впечатлений» описывал группу
американских женщин, которые
называли себя «Pro America». Гра-
финя посетила несколько собраний
этой патриотической организации.
«Деятельность организации Pro
America», восторгалась она - «по-
казалась мне достойной внимания
всех друзей демократического строя
и нашего, женского, в частности,
ибо я редко видела такое соедине-
ние воодушевления, энергии, ума
и дисциплины в преследовании тех
культурных задач, которыя стоят
перед каждым сознательным граж-
данином свободной страны»14.
Путешествие в Аризону в ав-
густе 1939 года было полно экзо-
тических впечатлений. Дочь Пе-
трункевича жила со своим мужем,
которого графиня описывала как
«настоящаго ков-боя», на ранчо в
горах. Пейзаж напомнил графине о
Крыме. Пока ее сводный брат ловил
скорпионов и других «прелестей»,
сама Панина ходила по горам, на-
деясь, что не встретит гремучих
змей15. Но краткий период при-
ятного и интересного знакомства
со страной был прерван вспыхнув-
шей в Европе в сентябре 1939 года
войной. Она писала Осоргиным о
том, что впервые услышав о войне
она «буквально замерла от ужа-
са». Многие из ее друзей и самых
близких из остававшихся в живых
родственников жили во Франции.
Софья Панина чувствовала себя
одинокой и беспомощной: «.
..кляну
свою судьбу, что забралась в такие
далекие края и угнетена своей без-
полезностью»16.
К лету 1940 года графиня была
уже снова на восточном побережье у
брата, а осенью - в Нью-Йорке, где
сняла комнату в квартире Алексан-
дры Львовны Толстой (1884-1979).
Как и графиня Панина, младшая
дочь знаменитого писателя была
эмигранткой поневоле. В течение
десяти лет после Октябрьской
революции Александра Толстая
боролась с советской властью за
наследие своего отца, но, в конце
концов, сдалась и покинула СССР.
В 1931 году она отправилась в
Соединенные Штаты, где с трудом
зарабатывала на жизнь лекциями.
Софья Панина и ее младшая со-
ратница Александра Толстая шли
очень разными путями, которые
пересеклись только в Америке, где
для этих двух графинь нашлось
обшее дело17. Весной 1939 года
они встретились в нью-йоркской
квартире Бориса Александровича
Бахметева (1880-1951), бывшего
посла Временного Правительства
в Соединенных Штатах. Здесь был
создан комитет по оказанию помо-
щи русским эмигрантам в Европе,
который назвали «Толстовский
фонд» в честь великого писателя18.
В правлении среди почетных
членов были такие выдающиеся
русские американцы, как компози-
тор С. В. Рахманинов (1873-1943),
художественный руководитель Бо-
стонского симфонического оркестра
Александра Львовна Толстая
с отцом
С. А. Кусевицкий (1874-1951), и
пионер авиации И. И. Сикорский
(1889-1972). Бывший президент
Герберт Гувер (Herbert Clark Hoover,
1874-1964), который был руково-
дителем АРА19 в России в начале
1920-х годов, согласился стать
Почетным председателем Фонда.
Представители «белой» россий-
ской аристократии и профессора
русского происхождения вошли в
правление вместе с нью-йоркскими
банкирами и элитой. В 1941 году
Фонд получил в дар ферму Рид
(Reed Farm), недалеко от Нью-
Йорка20. Здесь Фонд существует и
по сей день21.
Софья Панина принесла в Фонд
нечто гораздо большее, чем аристо-
кратический титул - свое очарова-
ние, блестящий английский, неуто-
мимость в работе и разнообразный
опыт. Помимо успешного руковод-
ства общественными организация-
ми в Петербурге и в Праге, с 1921 по
1924 год она была представителем
при Верховном Комиссаре по делам
беженцев в Лиге Наций в Женеве.
Вынужденная из-за угрозы нацизма
покинуть свой дом в Праге, Панина
сама оказалась затронута тем самым
гуманитарным кризисом, ради
преодоления которого был основан
Толстовский фонд.
Сбор пожертвований среди аме-
риканцев на новое дело привел гра-
финю в уныние. Соединенные Штаты
еще не оправились окончательно
после Великой депрессии, к тому же
война в Европе дала толчок многим
другим, более «модным» безотлага-
тельным проблемам. «.
..русские не в
авантаже», - признавалась графиня
в одном из писем. «Меня лично это
бессилие ужасно мучает и я себя чув-
ствую “никому не нужной” - состоя-
ние весьма отвратно»22. Из других
писем становится очевидным, что она
эмоционально разрывалась между
чувством благодарности за то, что
Фонд дал ей возможность помогать
другим в беде, и чувством «отчаяния»
от того, что она оказалась так далеко
от Европы23.
Во время войны Фонд сконцен-
трировал все свои скромные ресур-
сы для помощи русским эмигрантам
и военнопленным в Европе. Но
после войны деятельность Фонда
стала чрезвычайно активной. Как
и Организация Объединенных На-
ций, европейские и американское
правительства и различные част-
43
История Петербурга. № 3 (55)/2010
предыдущая страница 42 История Петербурга №55 (2010) читать онлайн следующая страница 44 История Петербурга №55 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст