П
.
ерсонажи истории
Ферма Рид. Вэллей Коттэдж, Нью-Йорк (Valley Cottage, New York) .
Фото любезно представлены Библиотекой Веллей Коттэдж
(Valley Cottage Library, Valley Cottage, New York)
В послевоенные годы Софья
Панина вела кочевой образ жизни.
Летние месяцы она проводила в
Нью-Хейвене, а остальную часть
года - под Нью-Йорком, на Ферме
Рид. Сын ее племянницы Евгенией
Сергеевной Лехович вспоминает
«тетю Софью» как «теплого, уют-
ного человека», который хорошо
уживался со всеми в доме. Хотя у
нее никогда не было собственных
детей, «для мой сестры Ольги и для
меня», - продолжает он, - «она была
приятнейшей дамой с улыбкой на
лице, с массой вопросов и с манерой
разговора, абсолютно лишенной
снисходительности по отношению
к любому из нас.
..»29.
Остальные также вспоминали
теплоту и щедрость графини.
Особенно она заботилась о
беженцах. Толстовская ферма слу-
жила временным домом для тысяч
людей, прошедших через европей-
ские лагеря для перемещенных лиц
в 1940-х и начале 1950-х годов30.
Один из этих людей вспоминал ее
как добрую, но «величественную»
женщину, носившую длинное се-
рое платье в стиле рубежа веков и
помогавшую иммигрантам учить
английский 31. В маленьком домике
на Ферме, в котором она жила с
тремя другими женщинами, графи-
ня почти каждый вечер занималась
английским и другими предметами
с мальчиком-сиротой из Персии32. В
то же время она продолжала тратить
свои скромные сбережения на по-
сылки родственникам и друзьям в
разоренную войной Европу33.
Ее мечта о возвращении в Ев-
ропу наконец материализовалась,
когда океанский лайнер доставил
ее во Францию 1 сентября 1954
года. Она провела более года в
Сент-Женевьев-де-Буа ^аіпіе-
Geneviëve-des-Bois), русском эми-
грантском поселении в пригороде
Парижа, но вернулась в США в
конце 1955 года. Сохранившиеся
письма не проливают свет на при-
чину, по которой она не осталась в
Европе, хотя давно мечтала об этом.
Возможно, к тому времени, когда по-
зади были почти сорок лет, в течение
которых она не раз переезжала из
страны в страну, она ощущала Аме-
рику в столь же большой или в столь
же малой степени своим домом, как
и любую другую страну. Более того,
к 1954 году Софья Панина была уже
гражданкой Америки34.
И все же, как у многих рус-
ских эмигрантов ее поколения, у
нее были двойственные чувства
по отношению к принявшей ее
новой родине. Этические нормы
и убеждения дореволюционной
интеллигенции, которые она раз-
деляла - вера в возвышающую силу
культуры, служение народу - резко
контрастировали с более прагмати-
ческими приоритетами, которые она
наблюдала в американской жизни. В
написанных ею в конце 1940-х годов
воспоминаниях о Лиговском На-
родном доме в Петербурге открыто
сравниваются русское бескорыстие
и американские материалистиче-
ские и индивидуалистические тен-
денции35. Она писала А. Родичевой о
том, что в американцах можно найти
много хорошего, но в то же время в
них есть много «недопеченого»36.
Несмотря на долгие годы жизни
в изгнании, Софья Панина никогда
не переставала чувствовать себя
русской. Как большинство эмигран-
тов первой волны, она преданно хра-
нила традиции русской культуры,
которые, по их мнению, большевики
разрушили. Невежество американ-
цев относительно русской культуры
и истории расстраивало ее. С на-
чалом «холодной войны» ситуация
стала еще хуже. В 1950 году графиня
так описывала свое беспокойство
по поводу антикоммунистических
настроений в США: «Настроения
враждебливые здесь конечно на-
растают, и хотя в какой-то мере
удается влиять на руководящие
верхушки и добиваться разделения
понятий “Россия” и “СССР”, но
в массах народонаселения этого
конечно не добиться и всех нас, как
всегда, будут валить в одну кучу»37.
Она получала приглашения читать
лекции о дореволюционной России,
но отказывалась, считая, что было
уже слишком поздно знакомить
американцев с той Россией, кото-
рая исчезла целое поколение назад.
Более того, она признавалась своей
кузине Александре Михайловне Пе-
трункевич, что потеряла надежду на
««просветление» человечества»38 -
поразительное и горькое замечание
из уст женщины, которая посвятила
всю свою жизнь делу народного
просвещения.
В конце апреля 1956 года с гра-
финей Паниной случился инсульт.
Ее перевезли с Толстовской фермы
в Рузвельтовский госпиталь в Нью-
Йорке. Проходили недели, она то
впадала в беспамятство, то сознание
возвращалось к ней. В результате
развившейся пневмонии Софья
Панина скончалась 13 июня 1956
года. На панихиде в русской право-
славной церкви Христа Спасителя
в Нью-Йорке друзья положили в
ее гроб три красных розы и вло-
жили ей в руки икону Казанской
Божьей Матери. После прощания
на Толстовской ферме она была по-
хоронена на расположенном непо-
далеку кладбище Новодивеевского
монастыря 39.
45
История Петербурга. № 3 (55)/2010
предыдущая страница 44 История Петербурга №55 (2010) читать онлайн следующая страница 46 История Петербурга №55 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст