Годы, проведенные Софьей
Паниной в Соединенных Штатах,
представляются противоречивыми.
В ее письмах часто звучит мотив
одиночества, печали, пессимизма. В
то же время, во многих отношениях
она успешно адаптировалась к сво-
ей второй невольной ссылке. Она
прекрасно владела английским и,
несмотря на возраст, сумела найти
работу, пусть не всегда стабильную
и хорошо оплачиваемую, но обеспе-
чивавшую ей экономическую неза-
висимость и возможность помогать
друзьям и семье. В Толстовском
фонде она нашла применение свое-
му многолетнему опыту социальной
работы и возможность облегчать
страдания других. Она открыла для
себя экзотические пейзажи, куль-
турные особенности и интересные
социальные феномены. Жизнь в
Америке позволила ей возобновить
отношения со старыми друзьями,
которые тоже оказались за океаном,
которые разделяли ее отношение
к дореволюционным ценностям и
опыт революции и Гражданской
войны. Она создала новую соци-
альную сеть в русской колонии в
Америке, установив душевные от-
ношения со своим сводным братом,
с семьей Леховичей и с Александрой
Толстой. Это тесная компания дру-
зей и соотечественников вместе с
отменным здоровьем и необычай-
ной энергией позволили графине
оставаться активной и независимой
вплоть до ее последней болезни.
ерсонажи истории
Чем же тогда можно было объ-
яснить меланхолию и пессимизм во
многих ее письмах? Прежде всего,
нетрудно увидеть, что страдания,
перенесенные миллионами изгнан-
ников в ХХ веке, отразились и в ее
опыте. Дважды европейские войны
заставляли ее искать новое при-
станище, способ и цель существо-
вания на чужбине. Несомненно, это
тяжело - в пожилом возрасте быть
оторванной от любимых людей и от
всего того, что связывало ее с Росси-
ей, с Петербургом. Работа в Толстов-
ском фонде также иногда приводила
ее в отчаяние. Душераздирающие
рассказы бывших невольников, во-
еннопленных и других жертв как
нацистского, так и советского ре-
жимов, открывали крайнюю степень
человеческих страданий, вызванных
Второй мировой войной, в то же
время напоминая ей о насилии и
жестокости, свидетелем которых
она была во время Гражданской
войны в России.
Жизнь в Америке создавала
свои проблемы. Человеку, жившему
долгое время в Петербурге и Праге,
было легче оценить экзотическую
красоту аризонской пустыни, чем
воспринять современные небоскре-
бы и перенаселенность Нью-Йорка.
Некоторые черты американского
общества казались ей совершенно
чуждыми, как, например, послево-
енный приток в страну пуэртори-
канцев, чьи «дикие и примитивные
нравы» делали их «la peste de New
York»40. К тому же американцы ка-
зались не только невежественными
в отношении России, но и совер-
шенно безразличными к ее судьбе
при советском режиме. Графиня
была потрясена тем, что не делалось
различий между советским комму-
низмом и русскими культурными
традициями, которые она так ста-
ралась сохранить.
Тем не менее, такие иммигран-
ты, как графиня Панина оставили
ценное наследие. Благодаря им
американцы начали получать си-
стематические сведения о России
после Второй мировой войны. Они
стали изучать русский язык в шко-
лах и в университетах, где его пре-
подавали бывшие «перемещенные
лица». Они стали читать русскую
классику в колледжах под руко-
водством таких профессоров, как
Владимир Набоков, и знакомиться
с русской историей по книгам таких
историков, как Георгий Вернадский.
Хотя Софья Панина могла и не
знать обо всем этом в то время, но
ее собственным даром принявшей
ее стране было то же самое «просве-
щение человечества», которому она
посвятила всю свою жизнь.
А в т
о р и з о в а н н ы й п е р е в о д
О . И
. М
о л к и н о й ,
2 0 1 0 г .
1
Passenger and Crew Lists of Vessels Arriving at New York, New York, 1897-1957. National Archives, Washington, D.C., ARC Identifier
300346, Record Group 85, Microform 715. Сведения о погоде в Нью-Йорке / / New York Times, January 26, 1939.
2
Сегодня - это Дворец культуры железнодорожников на углу Тамбовской и Прилукской улиц (прим. авт.).
3 Adele Lindenmeyr, «The First Soviet Political Trial: Countess Sofia V. Panina Before the Petrograd Revolutionary Tribunal»,
The Russian Review 60, no. 4 (October 2001), 505-25. Также опубликовано на русском языке в журнале «Всемирное слово». СПб., 2003.
№ 16. С. 82-90.
4 Письмо Софии Паниной Т. А. Осоргиной 16 V 1937 [Прага], Bibliotèque de Documentation Internationale Contemporaine (BDIC),
Nanterre, France, Fonds Ossorguine, F delta rés 841 (3), chemise 2.
5 Письмо Софии Паниной A. Ф. Родичевой 18 X 1938, Прага, ^lumbia University, New York, Rare Book and Manuscript Library,
Bakhmeteff Archive (BAR), Rodichev Collection, Box 3, Folder Panina S. V., v. p. 1938-1951.
6 Почтовая открытка от С. В. Паниной Т А. Осоргиной, Париж, 15 XII 1938, BDIC, Fonds Ossorguine, F delta rés 841 (3), chemise 2.
7 Некролог профессора Александра Петрункевича / / New York Times, March 10, 1964.
46
История Петербурга. № 3 (55)/2010
предыдущая страница 45 История Петербурга №55 (2010) читать онлайн следующая страница 47 История Петербурга №55 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст