Г .
ород глазами горожан: Петербург в памяти поколений
12
она составляла, если я не ошибаюсь,
всего 642 тысяч человек. А ныне, по
уточненным данным (см. ст. доктора
исторических наук В. Ковальчука
«Никто не забыт») превышала
1,5
млн человек. Да и трупы были
не только в пустых промороженных
квартирах, но и на улицах города:
в укромных местах, на обычных
дорогах, на обледенелых спусках
к прорубям Невы, на подходах к
кладбищам. Помню, как мы с отцом
тащили волоком на фанере соседку
в морг, который находился рядом
со Светлановским рынком, на Тито-
вом пер. (теперь там, в новом доме
молочный магазин). Я и купчиху
Титову - сморщенную старушон-
ку помню; это ее отец держал там
лавку скобяных изделий. Ни сил,
ни средств не было, чтоб хоронить
своих близких. Вот и бросали их без
погребения, а сами перебирались
в другое место (благо, пустующе-
го жилья было предостаточно).
Труп папиной сестры, тети Зины,
объеденный крысами, мои родители
обнаружили на улице Рубинштейна
(в швейцарской комнате), так как
родственники отца перебирались
в другую квартиру. Отыскав род-
ственников по новому адресу, мои
были еще в полпути от дома. Их
угостили горячим чаем, а отцу (как
родственнику) выделили крохот-
ный кусочек хлеба. Мама для них
вновь стала не родственницей. Так
вот отец отломил половинку хлеба и
сунул ее матери (тайно, под столом)
в руку. Буквально через неделю в
той семье осталось только двое: тетя
Оля и дочка тети Зины Верочка, так
как почти одновременно умерли от
голода бабушка (папина мать) и па-
пин брат Коля. А тетя Оля и Верочка
эвакуировались в Улан-Удэ, где
играли в оркестре оперного театра
до самого возвращения в Ленинград
уже после войны. Когда в городе
был трехдневный перебой в обеспе-
чении хлебом, в поисках последнего
я ни свет, ни заря отправлялся на
Петроградскую сторону. Говорили,
что там, где проживало руководство
города, уже появился хлеб. В сумер-
ках у киностудии «Ленфильм» (у
полукруглой арки) я споткнулся, и
моя рука сквозь мягкий снег упер-
лась в лицо мертвеца. На обратном
пути, когда уже было светло, я уви-
дел на том месте труп ремесленника.
Их в ту пору погибло очень много.
Как-то у выезжающего на Литей-
ный мост грузовика ветер откинул
брезент, и там, среди трупов, было
очень много парней в форменных
шинелях ремесленных училищ.
Ну а людоедство тоже началось не
сразу. Сначала ели конину, которую
привозили с фронта и продавали «в
драку» на Светлановском рынке.
Видел я однажды, как у Удельного
парка упала от истощения лошадь.
Сани со скарбом увезли вручную, и
только спустились сумерки (днем,
наверное, было стыдно), как глухо
застучали топоры и от лошади
в один миг остались «рожки да
ножки». Вечером, в потемках, на
углу Английского проспекта и про-
спекта Энгельса, рядом с хлебным
ларьком, двое тоже стучали топо-
рами, и я обошел их стороной. А
утром на этом месте я видел труп
с отрубленными ногами. С какой
целью? То ли валенки было не
снять, то ли студня захотелось.
..
Однажды мне на Светлановском
рынке за водку предлагали кусочек
мяса (одна мякоть), но когда я его
перевернул, увидел нежную кожу.
Мне стало страшно. Это всего
лишь догадки. Ведь у страха глаза
велики. Но об этом случае людоед-
ства мне доподлинно известно, так
как дети расстрелянных родителей
жили по соседству со мной. А все
началось с того, что у маминых со-
седей прямо из дома украли труп
матери, которая умерла не от голо-
да, а потому что ее сбил грузовик.
Заявили об этом в милицию, но та
искать, видимо, не торопилась.
В
довоенном Лесном, во дворах, как
правило, в каменных пристрой-
ках размещались общественные
прачечные, но из-за отсутствия
воды, дров, да и мыла этими пра-
чечными пользоваться перестали.
Но был замечен дымок из трубы
прачечной. А затем увидели со-
седей, которые на санках везли
бельевой бак, в котором позже
и был обнаружен расчлененный
труп.
Арестовали отца, мать и
сестру матери, которая и толкнула
их на это преступление. Не тронули
только их детей: дочку-подростка и
сына-малолетку. Маминых соседей
вызвали в 19-е отделение милиции,
у Круглого пруда (так называемая
остановка около 14-й поликлини-
ки), когда действительно там был
пруд и стояла церковь Св. апостолов
Петра и Павла для опознания сосе-
дей и останков трупа. Им сказали,
что людоеды будут расстреляны по
закону военного времени. В том же
доме на втором этаже, в квартире
расстрелянных родителей, вырос-
ли хорошие трудолюбивые дети.
Старшая сестра поступила работать
на завод «Светлана», а младший
брат начал учиться в ремесленном
училище. И им никто и никогда не
напоминал о трагических обстоя-
тельствах потери родителей. Других
подобных и мало-мальски достовер-
ных случаев я просто не знаю. Коли-
чество случаев людоедства в городе
было явно преувеличенным.
Однажды пришел мой смерт-
ный час, когда я упал и скатился
в канаву. Есть уже не хотелось. На
душе была благодать. Наступило,
наконец, блаженное состояние, а
откуда-то (словно с небес) струи-
лась божественная музыка. Высоко
в голубом небе словно порхал го-
лубь (какие-то были белые вспле-
ски). Вот тогда меня обнаружили,
и впервые подобрали на носилки
девушки из МПВО на 2-м Мурин-
ском проспекте. Меня доставили в
вестибюль 14-й поликлиники, где в
ожидании направления в больницы
города скопилось много истощен-
ных голодом людей. Но первым,
кого направили в стационар (Лес-
ной проспект, 37, дом во дворе), был
я, так как у меня была дистрофия
3-й стадии (предсмертная стадия) и
цинга (кровоточили, шатались и вы-
падали зубы). Там я познакомился
со своим ровесником, мальчиком с
улицы Братства, который голодал
(по его собственному признанию)
значительно меньше меня (я ему
позавидовал), а наутро, в 5 часов
утра, он умер от голода. Когда мы
перешли на минимальную норму
хлеба (у нас троих по 125 г, а у
отца - 150 г), а в городе начались
перебои с отовариванием другими
продуктами питания (крупа, рас-
тительное масло, соль и т. п.) даже
по урезанным скудным нормам, то
наши хлебные карточки, ставшие
практически единственным ис-
точником питания, были проедены
нами на три дня вперед (ибо на
более значительный срок продукты
уже никто не отпускал). Поэтому
каждая наша ночь начиналась с
чашки кипятка с красным перцем,
для того, чтобы согреться, так как
жили мы на первом этаже.
(Продолжение следует)
История Петербурга. № 4 (56)/2010
предыдущая страница 11 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн следующая страница 13 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст