Г
ород глазами горожан: Петербург в памяти поколений
подготовку, запасов которой мне,
например, хватило на всю жизнь!
«Вот - величайшие достижения
гения нашего народа! И вы, стоящие
на переднем рубеже обороны Ле-
нинграда, призваны их спасти и со-
хранить, а фашистские головорезы
спят и видят втоптать их в грязь!»
- таковы были итоговые тезисы
моих политбесед.
Я всячески избегал сложных
словесных конструкций, обильной
терминологии, нагнетания незнако-
мых бойцам имен.
.. Доходчивость,
задушевность, сердечность - вот
главные принципы наших бесед у
черты обороны города. Правда, на-
чинали бойцы знакомиться со мной
еще на сборных пунктах, но вскоре
мы в 42-й армии встали у Пулков-
ских высот, словно неприступная
стена. От этой невидимой стены до
совершенно реальных стен Рейхста-
га и пролег мой боевой путь.
И тут родилась чудная форма
пропаганды - окопные тетради!
Внешне - тетради как тетради,
обычные, школьные. Прочти - пере-
дай товарищу! Написал сам, попро-
си соседа написать тоже: о себе, о
друзьях-товарищах, о доме, о фрон-
те, о заветных чувствах и мыслях.
Дивные были это слова! Жаль, что
сбереглось так мало! Эти окопные
тетради необыкновенно сближали
людей, знакомили их друг с другом
несравнимо порою лучше, чем со-
брания, которые носили куда более
официальный характер. Когда-то
еще выйдет номер газеты, когда
она придет именно в твой взвод,
в твое отделение!.
. А вот окопная
тетрадка обежала путь, порою весь-
ма длинный, и в твое же отделение
и вернулась! Один круг, два, три
опишет такая тетрадка и вернется
и ко мне. Бездна материала! Что-
то сгодится для текущего номера
дивизионной и армейской газеты, о
чем-то можно и нужно будет сооб-
щить в нашу фронтовую «На страже
Родины», что-то для очередных бе-
сед использую, а бывали страницы
с таким дальним прицелом, что мне
казалось, будто мне, уже в далекие
послевоенные годы, адресованы те
или иные слова.
Вскоре меня прикомандировали
к Объединенной киностудии и при-
влекли к сценарной работе, посчитав
ее главной, однако, полностью не
освободив от прежних обязанностей.
С одной стороны, нагрузка возросла,
а с другой - появилась несравнимая
ни с чем возможность самостоя-
тельного планирования времени,
что, согласитесь, и в обычной-то
гражданской жизни большая ред-
кость и подлинное чудо, а в армии,
да еще в военное время, вообще чудо
из чудес! Так я получил возмож-
ность свободно передвигаться по
блокадному городу и видеть то, что
совершенно было бы недоступно мне
в иных ситуациях. Мне дозволялось
и самостоятельное планирование,
и посещение музеев и библиотек,
давалась возможность завязывать
деловые и творческие контакты, то
есть делать то, что я как профессио-
нальный писатель делал и в совсем
еще недавние довоенные дни.
Повезло мне в этом смысле как
литератору и позволило все это не
только построить по-своему работу
в военные годы, но и определило во
многом мои планы на последующую
жизнь. Во всяком случае книгу до-
военных и блокадных документаль-
ных новелл «Были пламенных лет»
я бы в противном случае никогда не
написал!
Таким образом, блокаду мне
довелось видеть как бы с разных сто-
рон, с разных ракурсов, выражаясь
кинематографически. Оказавшись
в ближних тылах, я всегда имел
возможность, миновав контрольно-
пропускной пункт у Московских
ворот (тогда они были разобраны,
воссозданы уже в послевоенные
годы), опять попасть прямо в око-
пы к своим фронтовым друзьям-
товарищам.
Признаюсь честно, от началь-
ства мне частенько доставалось, как
оно выражалось за «панибратство»,
за «отсутствие чувства субордина-
ции». Но для меня, по духу человека
штатского, звания и должности но-
сили формально-деловой характер
и никогда не определяли ни чело-
веческой сущности, ни сущности
человеческих отношений. Посему
бойцы и младшие командиры встре-
чали меня душевно, запросто, что
видно и из сохранившихся в моем
фронтовом архиве фотографий. Вот
так же запросто я и вникал в секреты
боевого мастерства у наших славных
снайперов - Феодосия Смолячкова,
Александра Говорухина, Николая
Остудина и Ивана Добрика. Эти
парни столько фрицев уложили, что
собой, ну, может, целый батальон
пехотный заменить смогли!
То, что у меня не было одной,
неизменной точки наблюдения за
происходившими событиями, ока-
залось, пожалуй, самым главным
в моем фронтовом опыте: широкая
кинематографическая панорама
жизни, сражающейся со смертью,
предстала перед моим, отнюдь уже
не юношеским взором. Бывало даже
так: в течение одного дня я был то
фронтовиком, то блокадником, то
почти военным человеком, то опять
сугубо штатским. Насколько это
возможно в городе-фронте, в осаде.
И я не раз подумал о том, что эта
необычная вольность (и это-то при
моем очень скромном воинском
звании: сперва меня аттестовали
заново на интенданта III ранга, а
затем я стал старшим лейтенан-
том - дальше роста не было - надо
было соглашаться на ряд должно-
стей административного характера,
а этого мне делать решительно не
хотелось!) сродни той вольности,
которая была у моих давних предков
- запорожских казаков, от которых
я унаследовал не только фамилию.
Зима срок первого года, сорок
второй год принесли мне немало
ярких впечатлений и открытий:
это и творческая дружба с воинами
и с блокадниками, и возрождение
кинохроники и кинодокументали-
стики, и создание ансамбля 42-й
армии и, конечно же, повседневная
работа в дивизионной, армейской и
фронтовой печати.
Объявилась война сразу, а при-
шла в наш дом и в наши сердца да-
леко не вдруг: к тому, что она, война,
идет и будет идти долго, надо было
привыкать. Тогда, в сорок первом, я
не раз вспоминал свой боевой опыт
времен Гражданской войны и совсем
недавний и постоянно задавал себе
вопрос: «Что можно взять на воору-
жение в плане духовного опыта, а
что нет?». Этот вопрос, по-моему,
был и остается главным в военно-
исторической теме в литературе и в
других видах искусства. Одно изре-
чение вспоминалось постоянно - это
слова комбрига Котовского, у которо-
го во взводе охраны штаба я начинал
свой воинский путь: «Не тот боец, кто
испытал тягость поражений, а тот, кто
испытал вкус победы!»
Один эпизод по-кинематог-
рафически ярко вижу я до сих
пор. У самых Пулковских высот,
где красуются гранитные и мра-
морные творения Воронихина, -
15
История Петербурга. № 4 (56)/2010
предыдущая страница 14 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн следующая страница 16 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст