П
р
ригороды
72
служителям. Они состояли в шта-
те Министерства императорского
двора, занимали должности в раз-
личных учреждениях этого мини-
стерства и дворцовых госпиталях.
24
апреля 1888 года на основа-
нии утвержденного положения о
врачебной части Министерства им-
ператорского двора вместо бывшего
установления «Придворной меди-
цинской части» в составе министер-
ства было образовано «центральное»
учреждение - Инспекция врачебной
части Министерства императорского
двора. «Придворный конюшен-
ный госпиталь был переименован в
С.-Петербургский госпиталь двор-
цового управления, а загородные
лечебные заведения наименованы
Царскосельским, Петергофским и
Гатчинским госпиталями дворцового
ведомства, с подчинением их мест-
ным дворцовым управлениям, по
принадлежности. <.
..> Гатчинскому
госпиталю с богадельней положено
было 16 лиц». На врачей Гатчинского
госпиталя, кроме лечения прожи-
вавших в городе, было «возложено
исполнение медицинских обязанно-
стей по управлению Императорской
охоты»6. С 1881 по 1889 год эту долж-
ность занимал врач Алексей Нилович
Сидельников, в 1889 году его сменил
Василий Михайлович Эдемский7.
Таким образом, к концу XIX
века придворная медицина превра-
тилась в развитую организационно
оформленную структуру, в которую
входили врачи-специалисты, фель-
дшеры, акушеры, сестры милосер-
дия, фармацевты, а также лечебные
учреждения, предназначавшиеся
для обслуживания чиновников
Министерства императорского
двора. Все штатные сотрудники, за
исключением лейб-медиков, под-
чинялись инспектору придворной
медицинской части8, входившему
в главное дворцовое управление.
Одной из главных задач инспек-
тора был подбор кадров. При этом
внимание обращалось не только на
профессионализм кандидата, но и
на степень благонадежности. После
серии покушений на Александра II и
его гибели дворцовая полиция тща-
тельно проверяла всех поступавших
на службу и в медицинскую часть.
Интересы царской охраны и
медицины нередко сталкивались.
Например, при проверке врача
М. Г. Данилевича в конце 1913 года
было установлено, что в 1905 году
он, будучи в Витебской губернии,
«посещал еврейские молельные
дома, где будто бы в среде ев-
рейской молодежи произносил
агитационные речи»9 и в мае 1905
года был арестован при ликвида-
ции местной организации партии
социалистов-революционеров. Ин-
спектор придворной медицинской
части Н. А. Вельяминов пытался
заступиться за врача и в письме к
начальнику дворцовой полиции
Б. А. Герарди указывал, что знает
М. Г. Данилевича как «прекрасного
врача, который был ему рекомен-
дован весьма солидными авторите-
тами», что «факт этот имел место в
то время, когда таких арестов было
очень много», что врач предназна-
чается им для заразного отделения
Гатчинского госпиталя, «имеющего
лишь крайне отдаленное отношение
к Высочайшему Двору». Однако
окончательный вердикт дворцового
коменданта В. Н. Воейкова был:
«Своего согласия не даю»10.
Одной из главных задач при-
дворной медицинской части было
осуществление жесткого санитар-
ного контроля в местах пребывания
Высочайшего двора. В случае эпиде-
мий, первоочередной мерой обеспе-
чения безопасности императорской
фамилии, было объявление строгого
карантина. Ограничения устанав-
ливались по отработанной схеме:
сокращалось число публичных ме-
роприятий; ограничивался круг лиц,
официально представлявшихся им-
ператору и императрице; уделялось
особое внимание приготовлению
пищи; усиливался медицинский
контроль за состоянием здоровья
многочисленной дворцовой прислу-
ги, которую при заболевании сразу
же изолировали. То же касалось и
придворных. Для них при импера-
торской резиденции развертывался
военный госпиталь11.
У императорских детей были
кормилицы. За все время пребывания
во дворце «мамка» не имела права на-
вещать родных и выходить в город.
Это требование объяснялось опасно-
стью занести в детскую какую-нибудь
инфекцию12. В случае заболевания
кого-то из детей, принимались са-
мые радикальные меры. Например,
после того, как зимой 1888 года вели-
кая княжна Ксения Александровна
переболела тифом13, ее комнаты
подверглись полному косметическо-
му ремонту, а вся мебель, вещи и
игрушки были уничтожены.
В 1892-1894 годах ввиду по-
явления холеры, как в Санкт-
Петербурге, так и в загородных ре-
зиденциях, были приняты жесткие
меры по предупреждению распро-
странения заболевания, а при всех
госпиталях дворцового ведомства
открыли специальные холерные
отделения.
Для содействия дворцовым
управлениям в надзоре за санитарным
состоянием Царского Села, Петерго-
фа и Гатчины, учредили специальные
комиссии и на основании «Положе-
ния о санитарных учреждениях в го-
родах дворцового ведомства» 29 июля
1892 года при них находились руко-
водители. Тогда же министром были
утверждены санитарные правила
для городов дворцового ведомства14,
которым неукоснительно надлежало
следовать.
Гатчинский дворец и парк.
Из собрания Государственного Эрмитажа
История Петербурга. № 4 (56)/2010
предыдущая страница 71 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн следующая страница 73 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст