П
р
ригороды
74
словам Н. А. Вельяминова, госу-
дарь думал, что он всегда здоров, а
потому «не нуждался во врачебной
помощи, не любил лечиться, не
особенно верил в могущество вра-
чебной науки и считал медицину
«бабьим делом» - уделом спальни и
детской.
..»31. Вплоть до 1892 года из
всех лейб-медиков в жизнь царской
семьи допускался только Гирш, но,
«как видно, являлся очень слабым
представителем врачебного мира
при дворе, не имея никакого пре-
стижа, чтобы защищать интересы
врачей пред Государем и сколько-
нибудь влиять на роль и значение
государственной и общественной
медицины в России. С. П. Боткин,
очень почитаемый Государем и всей
императорской фамилией.
.. от двора
Александра III держался вдали и
появлялся только, когда его звали.
Ареной же Раухфуса служили дет-
ская, где он, по привычке забавлять
своих маленьких пациентов, держал
себя полушутом.
..»32.
По обыкновению ежедневно
проводился анализ мочи и прочих
выделений, но государь относил-
ся к этому пренебрежительно, и
по словам Г. И. Гирша, «бросал в
ночную вазу окурки папирос, что,
конечно, нисколько не мешало
производить анализы, а только не-
сколько усложняло дело»33. О не-
желании Александра III следовать
предписаниям врачей говорит и
запись в дневнике А. В. Богдановича
от 23 октября 1894 года: «когда За-
харьин был в Петербурге, он задо-
хнулся от дурного воздуха, войдя
в спальню царя, в которой были
четыре собаки. Эти собаки грязнили
всю комнату, а царица не хотела их
оттуда увести»34.
При императорском дворе слу-
жили также лейб-окулисты. С ними
тесно сотрудничали специалисты-
оптики, занимавшиеся изготовлени-
ем линз. Как правило, они получали
звание придворных поставщиков.
Таких мастеров с 1833 по 1913 год
насчитывалось 11 человек. Изго-
тавливали и собирали лорнеты и
пенсне ювелиры высочайшего уров-
ня35. В список оптиков-поставщиков
императорского двора входили:
А. Эдельберг, братья Тицнер, Шва-
бе и К. Воткей. У Александра III
зрение было хорошее. Н. А. Велья-
минов вспоминал, что, будучи в
Гатчине, он высказал императору
предположение, что очень яркая
электрическая лампа без абажура в
маленькой низкой столовой вредна
для глаз, государь ответил ему, что
это предубеждение, «орел всегда
смотрит прямо на солнце, не боится
света, не портит себе глаз и обладает
особенно острым зрением»36.
С 1843 года в придворной меди-
цинской части существовала долж-
ность «дентиста», в обязанности
которого входило не только оказание
стоматологической помощи импе-
раторской фамилии, но и оказание
услуг многочисленным придворным
и их родственникам. Иногда лейб-
дантистов вызывали в Гатчинский
дворец из Петербурга. В дневнике
великого князя Николая Алексан-
дровича от 13/25 апреля 1882 года
отмечено, что доктор «Марини при-
езжал осматривать зубы»37.
Александр III был человеком
высокого роста, крепкого телосло-
жения. Многие считали, что он был
тучным, да и самому императору так
казалось. Поэтому он ограничивал
себя в еде, старался загрузить себя
физической работой: разгребал снег
на дорожках Гатчинского парка,
пилил и колол дрова. В его рабочем
кабинете находился еловый чурбан,
высотой около метра, принесенный
лично Александром III из леса. На
нем был закреплен «прибор для
колки дров», там же находились
колун и 4 топора с запасными то-
порищами»38. Н. А. Вельяминов
отмечал, что слишком большие
физические нагрузки переутомляли
сердце императора. При этом врач
сетовал на то, что «государь никогда
не допускал тщательного исследо-
вания себя и раздражался, если оно
затягивалось, поэтому профессора-
терапевты всегда исследовали его
очень поспешно».
Друг царя князь В. П. Мещер-
ский вспоминал, что если Александр
III заболевал, то «героически выно-
сил самые нестерпимые страдания,
ни на минуту не прерывая занятий
и даже шутя с собеседниками, но к
доктору обратиться для него было
мучительнее и тяжелее всякой силь-
нейшей боли»39.
В последние месяцы жизни
император страдал от головных
болей, бессонницы и слабости в но-
гах. Доктора порекомендовали ему
отдых в теплом Крыму, но, вместо
этого семья уехала в охотничий
домик в Спале, в Польше. И лишь
настоятельные рекомендации из-
вестного немецкого профессора
Эрнста фон Лейдена, поставив-
шего диагноз - нефрит, заставили
Александра III уступить и отпра-
виться с семьей в Ливадию. После
небольшого улучшения ему снова
стало хуже. Это объяснялось, в
частности, тем, что император
постоянно нарушал предписания
врачей. Например, употреблял
категорически противопоказанное
Семья Александра III перед Гатчинским дворцом
(с любимой собакой
Камчаткой, погибшей в катастрофе императорского поезда в Борках).
Фотография А. Смирнова. Май 1887 г. ГМЗ «Гатчина»
История Петербурга. № 4 (56)/2010
предыдущая страница 73 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн следующая страница 75 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст