Г
ород глазами горожан: Петербург в памяти поколений
чистейшем льняном масле. Но мой
отец, умирая от голода, так ни разу
и не спустился в свой родной цех за
чайной ложкой этого масла, хотя и
знал, что ему в этом отказа не будет.
Я бы на его месте так, конечно, по-
ступить не смог. Ибо у меня уже
было другое воспитание.
..
Некоторые документы, отно-
сящиеся к трудовой биографии
отца, были переданы мною в музей
Ленинградского политехнического
института (ЛПИ) и зарегистри-
рованы по акту музея № 13/92 от
20.04.92. Особенно заслуживает
внимания его дипломная работа по
исследованию радиоактивного рас-
пада металлов.
Хотелось бы рассказать и о
нашем довоенном проживании на
Троицком поле, в корпусе 7, кварти-
ра 11. В этом новом доме с паровым
отоплением отцу завод «Больше-
вик» обещал две смежные комнаты
в 3-хкомнатной квартире, а предо-
ставили только одну 24-метровую
на 4 членов семьи. Поэтому при-
шлось шкафом, буфетом и ширмой
отгородить родительскую кровать.
В другой части комнаты стоял под
шелковым оранжевым квадратным
абажуром обеденный стол со сту-
льями. У окна - письменный стол
отца, а по его краям (по углам)
2 этажерки; одна с энциклопедией,
а другая с разными книгами. У про-
тивоположных стен стояли диван,
на котором спала сестра, и кушетка,
на которой спал я. На подоконнике
были аквариум с тритонами и цветы
(камелии, герань, лимон, столет-
ник). Над диваном висела в дорогой
раме настоящая картина «Купание
нимф», автором которой я тогда не
интересовался. Ее украли вместе с
другими вещами, когда имущество
вывозили на склад. Свои игрушки
я хранил под вешалкой в детском
комоде. Мои первые знакомства с
детворой во дворе нельзя считать
удачными. Первый, кто ко мне по-
дошел во дворе, был хулиган Валька
по прозвищу Пуза. Он был немного
старше меня, из трудной семьи, ра-
хитик с большим животом (отсюда
и его кличка). Он спросил меня:
«Ты дурак?». Я, конечно, ответил:
«Нет!». Тогда он сказал: «Повер-
нись!» и написал у меня на спине ру-
гательство из трех букв, с которым
я вернулся домой. Так состоялось
первое знакомство. Потом он стал
моим лучшим другом и всегда за
меня заступался. Другой настоящий
и самый лучший мой друг Сережа
определился вскоре по протекции
моих родителей. На соседней лест-
нице, на первом этаже, в квартире №
20 жила семья инженера Зинфельда,
немца по национальности, с кото-
рым папа учился в ЛПИ и работал
на заводе «Большевик». Его жена
Ольга Сергеевна, инженер-оптик
по профессии, работала на ЛОМЗе
и была потомственной дворянкой.
У них было трое детей (2 дочери и
сын). Вот с сыном-то я и сдружился.
Была у них домработница финка
Настя, полноватая хозяйка в доме.
Иногда она мне доверяла сварить
суп или борщ на всю семью. И я с
этим делом успешно справлялся, и
мне нравилось. А дома моя мама
постоянно гоняла меня от плиты,
если я какое-нибудь изделие из
теста пытался тайно испечь.
Главным детским потрясением
была смерть от туберкулеза моего
ровесника Вовы Балагурова. Тогда
я впервые узнал, что такое смерть.
Жил он в корпусе 11, в одной квар-
тире вместе с Колей Брянцевым.
Хоронили мы его в Обухово всем
двором. А потом поминали кутьей
у него за родительским столом, и
многие плакали.
А в 9 лет отец
отвел меня в новую школу № 2 на
Троицкую ул., где ныне о ней напо-
минают только руины. До недавнего
времени там размещался отдел
кадров завода им. Ворошилова. В
школе я был круглым отличником,
и мои родители за 6 лет учебы не
были ни разу на родительских со-
браниях, которые проводились
регулярно. Кроме занятий в школе,
перед войной я посещал ботаниче-
скую станцию на Куракиной даче,
где выращивали мочалку. Ходил и
в студию ИЗО Дворца пионеров и
школьников им. А. А. Жданова, где
учился живописи только одну зиму
1940-1941 годов. Моим воспитани-
ем родители особо не занимались,
выполнение домашних заданий не
контролировали. Устные задания я
не выполнял, так как у меня была
хорошая память, а выполнял только
письменные уроки, задававшиеся
на дом. Меня дважды пороли, и оба
раза ни за что. Один раз по ложному
доносу соседки. Якобы я пытался
на ходу прыгнуть в трамвай. А на
самом деле мы с друзьями катались
на трамвайном кольце (вот такое
бесплатное катание).
А другой раз выпороли за то,
что в кармане обнаружили окурки
и подумали, что я начал курить. А
нужны они были мне для изготов-
ления пулек (очень удобно: два раза
перегнул, и пулька готова), чтобы
стрелять ими с резинки. На самом
деле, я впервые закурил сигару,
когда шла война в республиканской
Испании. В то время в Ленинград
оттуда привозили много апельсинов
и сигар. Вот мы с Сережей для про-
бы и закурили по сигаре. Да вдруг
его мать. Я сунул сигару в карман, а
он в рукав. У него из воротника дым
пошел, и его за курение жутко выпо-
роли. А меня ставили в пример.
В
детстве я был храбр и наивен. Меня
легко было взять «на слабо». Помню
как «на слабо» я глотнул из ржа-
вой трубы грязной воды, которая
вытекла из свинарника, и заболел
брюшным тифом. А однажды (тоже
«на слабо») я выстрелил в воздух из
самопала, заряженного двойной пор-
цией серы, так как никто не решался
этого сделать. Самопал разорвало
прямо в моей руке! Медный ствол
взвился высоко и свистел над моей
головой, так как превратился в «за-
витого барашка». Рукоятка треснула
пополам, а из руки (между большим
и указательным пальцем) заструи-
лась кровь.
Но я не сдрейфил и
этим привел приятелей в восторг.
Иногда я проявлял необычайную
сообразительность. Однажды мы
с Сережей на двоих за 11 копеек
купили одно эскимо без шоколада.
Но как его поделить? Вот я ему и
предложил откусить половину. Я
никогда не забуду, какие гримасы он
корчил от холода во рту, но выплю-
нуть не решился, т.к. было жалко.
Нечто похожее было и с моим отцом
в детстве, тогда он бечевкой поделил
с младшим братом Мишей тарелку
киселя. Но ел его так быстро, что
Миша расплакался, так как началась
«перетечка» киселя с Мишиной на
папину часть тарелки. А вообще то
в прежние времена детворе жилось
веселее.
Различных детских игр
в любом дворе было значительно
больше, чем теперь. Это прежде все-
го лапта, штандер, чижик, ножички,
камешки (для девочек), выбивание
свинцовой битой конфетных фан-
тиков или монет, крокет, маелка,
казаки-разбойники и многие другие
игры (кроме футбола, мы собира-
лись в темном укромном месте двора
и запугивали друг друга страшными
9
История Петербурга. № 4 (56)/2010
предыдущая страница 8 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн следующая страница 10 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст