узеи Петербурга
занятиях, о прочитанных книгах, о
работах в мастерских и на огороде,
о продуктах, которые разрешалось
выписывать на свои деньги. Мало-
грамотные и неграмотные узники
заполняли тетради упражнениями
по русскому языку - переписывали
целые страницы из книг русских
писателей - с целью его освоения.
Почти во всех тетрадях есть стихи
Апухтина, Брюсова, Лермонтова,
Надсона, Некрасова, Никитина,
Плещеева, Пушкина, А. Толстого,
Фета, Шевченко и других поэтов,
а также стихи узников Шлиссель-
бургской крепости 1884-1905 го-
дов - народовольцев Н. А. Морозова,
В. Н. Фигнер. Некоторые заключен-
ные сами пытались сочинять стихи.
Ю. Светогор посвятил большое сти-
хотворение Н. А. Морозову. Многие
заключенные выучили в тюрьме по
два, три, даже четыре иностранных
языка. Широко распространен был
среди узников интерес к между-
народному языку эсперанто. Для
заключенных Шлиссельбурга ло-
зунг «Все люди - братья!» был не
пустым звуком. Они считали, что
для общения разных людей на зем-
ле необходим один язык. Многие
готовили себя к будущей жизни на
свободе, изучали ремесла, приклад-
ные науки, стремились приобрести
специальность. На страницах днев-
ников часто встречаются названия
книг по садоводству и огородниче-
ству, рисунки цветников. О работе
каторжан на огородах рассказывал
в своих воспоминаниях участник
Севастопольского восстания 1905
года И. П. Вороницын: «Весной и
летом в камере и душной мастер-
ской не сиделось. На огороде могли
работать все желающие, но их было
так много, что приходилось работать
2-3 раза в неделю2. Арестантские
огороды, теплицы и парники с каж-
дым годом расширялись. За цветами
в крепость приезжали члены группы
помощи политическим заключен-
ным Шлиссельбурга, в том числе
А. Я. Бруштейн, М. М. Аристова. В
Петербурге они разносили цветы по
квартирам тех, кто постоянно жерт-
вовал деньги в пользу заключенных
Шлиссельбургской крепости. В
дневниках политкаторжане расска-
зывали о товарищах по заключению.
А. И. Кашников - участник восста-
ния 1905 года в Севастополе - писал
о В. Н. Левтонове, студенте Петер-
бургского университета, который
в 1907-1910 годах доставлял из-за
границы в Россию революционную
литературу: «.
..образ и вообще вся
личность Левтонова останутся для
меня в будущем светлым, хорошим
воспоминанием о политическом
заключенном. Володя Левтонов
имеет живой, веселый и уживчивый
характер. Вместе с Владимиром
Лихтенштадтом и Владимиром
Малашкиным он известен всей
тюрьме, т.к. много времени посвя-
щает работе в тюремной библио-
теке»3. Многие шлиссельбуржцы
написали воспоминания о Лихтен-
штадте, студенте Петербургского
и Лейпцигского университетов,
который был осужден по делу о
взрыве на аптекарском острове дачи
П. А. Столыпина в 1906 году, смерт-
ный приговор ему был заменен бес-
срочной каторгой в Шлиссельбурге.
«В. Лихтенштадт был исключитель-
но одаренной личностью, с сильной,
революционной волей, непреклон-
ный, всегда готовый к протесту за
маленькую обиду, нанесенную кому-
либо из нас тюремными церберами
... Начитанный, образованный, он
стремился свои знания передать
другим. Он всегда с кем-нибудь за-
нимался, но одновременно работал
и над собой»4. В одиночной камере
он написал исследование о твор-
честве и мировоззрении великого
немецкого поэта и мыслителя Гете5,
переводил на русский язык произве-
дения Чемберлена, в которых анали-
зировались философские воззрения
Аристотеля, Гердера, Гете, Канта,
Леонардо да Винчи, Спинозы, Шил-
лера, Шопенгауэра. В общей камере,
где сидели уголовники и крестьяне,
он учил их грамоте и письму, ариф-
метике. В общих камерах узники-
политкаторжане разработали план
политического самообразования.
Этот план включал в себя изучение
истории, литературы, философии,
математики, иностранных языков,
экономической теории. Лекторами
и руководителями занятий высту-
пали Ф. Н. Петров, по образованию
врач, Б. П. Жадановский - офицер,
которые руководили восстанием
Киевского саперного батальона,
бывшие студенты Левтонов, Лих-
тенштадт, Малашкин. «Тюремный»,
или «романовский», университет,
как называли часто заключенные
свою учебу, функционировал в труд-
ных условиях. Учеба велась в нож-
ных и ручных кандалах, в душных
камерах, переполненных до отказа.
Требовалось колоссальное напря-
жение, чтобы в условиях тюремного
каторжного режима заниматься
систематически и упорно.
Политкаторжане Шлиссель-
бурга 1907-1917 годов вспоминали
о карцерах, которые администра-
ция тюрьмы часто использовала
для наказания узников за любые
провинности: за то, что не встал
при поверке, не снял шапку перед
начальством, за пение и слушание
пения, за передачу записки другому
заключенному, за перестукивание,
за оскорбление надзирателя и за
многое другое. Карцеры были свет-
История Петербурга. № 4 (56)/2010
предыдущая страница 90 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн следующая страница 92 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст