узеи Петербурга
92
лые и темные, сырые, холодные.
Они не отапливались даже в тридца-
тиградусные морозы. Только ходьба,
быстрые движения или бег на месте
спасали узников от замерзания.
Пронизывающий холод не давал
возможности уснуть, прерывая и без
того короткий, нервный тюремный
сон. Прямым последствием заклю-
чения в карцер были заболевания
туберкулезом, ревматизмом, вос-
палением легких и другие. Их не
могло не быть. Ведь даже железные
кандалы покрывались ржавчиной.
Нередко случалось, что надзира-
тели не выводили, а выносили из
карцера арестанта, отбывшего свое
наказание. Чтобы предупредить
попытки заключенных покончить
в карцерах жизнь самоубийством,
у них отбирали кандальные ремни,
полотенца, портянки, носовые плат-
ки. Сроки содержания в карцере - от
нескольких дней до 30 суток. Пре-
бывание в темном карцере по закону
не могло быть беспрерывным. Через
трое суток темный карцер заменял-
ся светлым, а вместо хлеба и воды
должна была выдаваться горячая
пища, но чаще всего этот закон
нарушался. «Абсолютная темнота
в карцере особенно ощущалась в
первое время заключения. Тогда
наказанный передвигался с вытяну-
тыми вперед руками, натыкаясь на
стены. При уже истрепанных нервах
такая кромешная тьма производила
на заключенного тяжкое впечатле-
ние, особенно когда кругом царила
мертвая тишина»6.
В декабре 1907 года каторжанам
объявили новую «Инструкцию об
употреблении оружия членами тю-
ремной администрации и стражи»7,
утвержденную министром юстиции
И. Г. Щегловитовым. Надзиратели
должны были стрелять в случае
бунта и побега заключенных, при не-
повиновении и оскорблении адми-
нистрации. Часовые на крепостных
стенах должны были следить, чтобы
арестанты ничего не передавали
друг другу через окна и не перего-
варивались. Вскоре, 7 мая 1908 года,
произошло трагическое событие:
постовой надзиратель застрелил
узника третьего тюремного корпуса
А. В. Краснобродского, который
кормил голубей и не выполнил
требования отойти от окна. Л. Н. Ру-
бинштейн, один из руководителей
Рижской социал-демократической
организации, осужденный на
15
лет каторги, писал, что после
убийства Краснобродского «раз-
дался по всему корпусу ужасный
треск и шум - все били отчаянно
несколько минут в двери, а затем на-
ступила убийственная тишина <.
..>
Нет сил больше переносить всю эту
мерзость. Узнали, что Красноброд-
ский жил еще полтора часа, а они,
мерзавцы, после того, как доктор
осмотрел его за 2-3 минуты, заперли
и оставили без помощи»8.
Жизнь узников регламентиро-
вали «Правила о порядке содержа-
ния арестантов в Шлиссельбургской
каторжной тюрьме». День в тюрьме
начинался с утренней поверки по
свистку, данному летом в 5 часов, а
зимой в 6, а до этого также по свист-
ку вставали, одевались, убирали
постели. После поверки - раздача
хлеба и кипятка для чая. Горячая
пища полагалась на обед и ужин.
265 статей тюремной инструкции
предусматривали все: курение та-
бака лишь за хорошее поведение и
усердие к работам, прогулку еже-
дневно по расписанию рядами по
два человека, разговор на прогулке
только с соседом. Арестантам вос-
прещались действия, нарушаю-
щие спокойствие и благочиние:
пение, крики, хохот, ссоры, драки.
От них требовалось неуклонное
соблюдение тюремных правил,
полное повиновение, почтитель-
ность, вежливость по отношению
к чинам тюремной администрации
и надзора9. Два раза в месяц аре-
стантам разрешалось выписывать
продукты из тюремной лавки на
деньги, заработанные в мастерских
или полученные от родственников,
но не более чем на четыре рубля в
месяц. В каждой камере находил-
ся прейскурант цен на продукты:
«табак 1/ 4 фунта - турецкий -
23 к., шантал - 34 к., розовый - 32 к.,
царский - 39 к., восточный - 40 к.,
махорка - 8 к., сухари - 1 фунт - 15,
20 и 30 к., баранки - 1 фунт - 7-
9 к., масло столовое - 1 фунт -
46 к., сыр голландский - 1 фунт -
34 к., сыр швейцарский - 1 фунт -
44 к., колбаса чайная - 1 фунт -
28 к., колбаса московская - 1 фунт -
38 к., колбаса польская - 1 фунт - 46 к.,
хлеб - 1 фунт - ситный - 6 к.10 Можно
было выписывать мыло, спички, зуб-
ной порошок, конверты, почтовую бу-
магу, марки, открытки для письма11.
Ближайшим родственникам
разрешалось навещать узника один
раз в месяц, но это не приносило
удовлетворения никому. Заклю-
ченные называли место свиданий
«комнатой слез»12. Многие из них
вспоминали, какое тягостное впе-
чатление оставляли свидания в
тюрьме. Так, Александр Мекси,
осужденный в июне 1909 года петер-
бургским военно-окружным судом
по делу о Боевой инструкторской
школе в Куоккала, в Финляндии,
писал жене о том, какие нравствен-
ные страдания причиняют ему
встречи в тюрьме: «Вся обстановка
на свидании угнетающе действует
на меня и точно парализует, причем
мне всегда кажется, что слова мои не
доходят до твоего слуха через эти не-
сносные решетки. Хотя каждый раз
История Петербурга. № 4 (56)/2010
предыдущая страница 91 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн следующая страница 93 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст