П
.
исьма наших читателей
блокадные дни и нажившая состояние на горе других
блокадников, воруя на фабрике шоколад и меняя его на
ценные вещи.
Поражает безыскусность автора в попытках хоть
как-то аргументировать сделанные им выводы о «под-
кармливании» избранной элиты руководителей во время
самых тяжелых блокадных дней.
Сосредоточившись на нескольких фотографиях
и свидетельстве типа «а одна женщина сказала»,
Ю. М. Лебедев совершенно игнорирует серьезные докумен -
ты и труды отечественных авторов, посвященные про-
довольственному вопросу в блокадном городе (Павлов
Д. В. Ленинград в блокаде. Л.: Лениздат, 1985; Кут у-
зов В. А. А. А. Жданов и пирожные: мифы и реалии
блокадного Ленинграда / / Россия в Х Х веке: проблемы
политической, экономической и социальной истории:
Сборник статей / Под ред. В. М. Худякова. СПб., 2008;
Жизнь и смерть в блокированном Ленинграде. Историко -
медицинский аспект: Сборник статей. СПб.: Академия
военно-исторических наук, 2001; Ленинград в осаде:
Сборник документов о героической обороне Ленингра-
да в годы Великой Отечественной войны. 1941-1944.
СПб.: Лики России, 1995, и др.).
Об эффективности и справедливости решения жиз-
ненно важного продовольственного вопроса в блокадном
городе свидетельствуют даже отнюдь не пламенные
сторонники коммунистического режима, побывавшие
во время войны в Ленинграде американский публицист
Г. Солсбери (900 дней блокады Ленинграда. Пер. с англ.
М , 1993) и английский журналист А. Верт, который в
своей книге «Россия в войне 1941-1945 гг.» (М.:Прогресс,
1967)
пишет, что руководство города во время блокады
«обеспечило максимально справедливое, в тех невероятно
тяжелых условиях, нормирование продуктов».
Эти работы и опубликованные документы убе-
дительно показывают, что уже с сентября 1941 года
учет и распределение продовольствия для гражданского
населения Ленинграда и военных находился под жестким
контролем Военного совета фронта, в состав которого
входили и высшие руководители города.
По поводу шоколада и других кондитерских изделий
в блокадном городе: в тот период какое-то количество
такой продукции действительно выпускалось в цехах
кондитерских фабрик. Кроме того, завозилась она и с
Большой земли вместе с другими продуктами. Однако
это ни в коей мере не говорит о том, что эти изделия
предназначались, как об этом совершенно бездоказа-
тельно пишет Ю. М. Лебедев, работникам Смольного
и другим высокопоставленным партийным и военным
руководителям, а также прочим «избранным».
Документы того времени свидетельствуют совсем
о другом. На самом деле эта «сладкая продукция» пред-
назначалась людям самых тяжелых воинских профессий
(летчикам, подводникам). Кроме того, уже в конце 1941
года в числе других продуктов шоколад и другие кон-
дитерские изделия поступали в сеть многочисленных
стационарных лечебно-питательных пунктов, орга-
низованных в соответствии со специальным решением
Ленгорисполкома «О мероприятиях по медицинскому
обслуживанию дистрофиков (истощенных)». В этих
стационарах восстанавливали свое здоровье и получали
усиленное питание тысячи простых ленинградцев, среди
которых были рабочие, инженеры, писатели, научные
работники, преподаватели вузов .
..
В декабре 1941 года решением Военного совета Ле-
нинградского фронта, подписанным А. А. Ждановым,
А. А. Кузнецовым и Н. В. Соловьевым, было предусмотрено
выделение дополнения сверх существующих норматив-
ных продуктов, в котором среди других продуктов были
предусмотрены и кондитерские изделия (в том числе и
шоколад). Это дополнение к пайку предназначалось для
доноров, сдающих кровь (а их в городе насчитывалось около
пяти тысяч), беременным женщинам со сроком беремен-
ности более шести месяцев, а также для ряда категорий
работников науки и культуры.
Такого рода документы, свидетельствующие о забо-
те о жизни и здоровье ленинградцев в страшное голодное
время, полностью игнорируются Ю. М. Лебедевым, по-
скольку они противоречат его желанию очернить пар-
тийное, советское и военное руководство Ленинграда во
время героической его обороны и тем самым под видом
поисков объективности навязать читателям фальсифи-
цированный вариант истории нашего города и Великой
Отечественной войны.
Такая трактовка исторических фактов может
пагубно сказаться, в первую очередь, на особенно вос-
приимчивой части читателей - молодежи, вызывая в
ней вместо любви к Родине и родному городу антипа-
триотические настроения.
Опасность статьи Ю. М. Лебедева заключается
еще и в том, что на нее как на «доказанный факт»
(тем более, что она опубликована в таком серьезном
и уважаемом журнале) будут ссылаться «историки»,
которым очень хочется очернить людей, все свои силы,
опыт и умение отдавших на благо любимого города в
самые тяжелые для него годы.
В завершение хотелось бы сказать следующее. Наш
отец, Михеев Филипп Егорович, в 1941-1949 годы был
управляющим делами Ленинградских обкома и горкома
ВКП(б), всю блокаду провел в осажденном городе, был
репрессирован по «Ленинградскому делу», чудом остал-
ся в живых, подвергся тюремному заключению и после
освобождения был полностью реабилитирован.
Будучи по своей должности работником весьма
осведомленным и достаточно близким к руководству
города, он впоследствии иногда делился со своими близ-
кими воспоминаниями о жизни блокадного Ленинграда.
Из его редких скупых рассказов следовало, что ни о чем
таком, о чем повествует Ю. М. Лебедев в своей статье,
во время блокады не могло быть и речи.
Даже организаторы «Ленинградского дела», пы-
тавшиеся в те трагические 50-е годы любой ценой дис-
кредитировать ленинградских руководителей, не смогли
обвинить их в тех злоупотреблениях в годы блокады,
которые приписал им Ю. М. Лебедев.
Поэтому мы сочли своим долгом перед памятью за-
мечательных людей, отдавших всех себя делу служения
Родине, родному городу, ответить на опубликованную в
Вашем журнале статью Ю. М. Лебедева.
С уважением,
\В. Ф. Михеев
|
Г. Ф. Михеев
99
История Петербурга. № 4 (56)/2010
предыдущая страница 98 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн следующая страница 100 История Петербурга №56 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст