пресловутого круга помогает нам
выжить в годины бедствий). Боль-
ше того, до двадцати лет я не знала,
что такое вымыть пол (и до сих пор
испытываю к половой тряпке отвра-
щение, граничащее почти с ужасом),
я практически не мыла посуды, не
убирала комнаты, даже с собакой
гуляла больше бабушка. Но зато я
могла часами читать, забравшись с
ногами в голубое кресло - остаток
роскошного гарнитура, высланного
за старостью лет и маминым капри-
зом в деревню. И я пользовалась
этим на славу.
Но, с другой стороны, та же ба-
бушка вытаскивала меня из теплой
постели, порой даже заснувшую, и
заставляла вымыть невымытую по-
сле себя ванну или в то время, пока
я была в школе, просто вываливала
содержимое моего неубранного
письменного стола на пол. Я знала,
что, не убери я, следующим ходом
стол будет отобран. А он был из-
ящный, дамский, красного дере-
ва, с расстекловкой и потайными
ящичками. Стола было жалко, и я
убирала. Я не знала никаких слад-
ких валяний в постели по утрам,
даже в выходные, как и не пред-
ставляла себе, что после услышан-
ного «Маша, вставай» можно опять
заснуть или притвориться спящей.
Проснулась - вставай, и всю жизнь
я встаю мгновенно и легко.
А еще надо было уметь держать
слово. И как трудно было, играя
по проходным дворам в казаки-
разбойники, оторваться и под на-
смешливые взгляды свободных
приятелей возвращаться к обещан-
ному часу. Но зато какая это была
школа, сколько раз выручавшая
меня впоследствии! И с самой
огромной благодарностью думаю
о том, что не знаю уж как - волей,
любовью или элементарной обе-
спеченностью - бабушка научила
меня никогда ничего не просить.
В детстве я не клянчила игрушек
и сластей, в юности - шмоток
(единственными были настоящие
джинсы на первом курсе), и вообще
никогда и ничего. Кроме книг. Пом-
ню, как уже в конце семидесятых
бабушка беспрекословно и с радо-
стью давала мне большие по тем
временам деньги на Лермонтовскую
энциклопедию или на письма лорда
Боллингброка. Благодаря бабушке
я выросла очень равнодушной к
вещам и к быту вообще.
п
овременные мемуары
Но самым наглядным примером
бабушкиного воспитания, долгие
годы мучившим меня, как кошмар,
был случай на рынке. Мне было
четыре года. Бабушка не любила
брать меня на рынок, справедливо
полагая, что ничего хорошего ре-
бенок там не увидит. Кстати, лет до
тридцати я действительно ходила
на рынок с некоторым отвраще-
нием и неохотой, меня коробило
буквально от всего. Но в этот раз
я почему-то была взята, и пока
бабушка что-то выбирала, стояла у
ларька с фруктами. В том числе там
лежали россыпью и грецкие орехи.
И один орех лежал совсем близко
ко мне, такой одинокий, крупный,
золотистый, настоящий елочный.
Но, честно говоря, я взяла его не
из-за елочности - мне казалось, что
таким образом я помогу бабушке,
тоже принеся что-то в дом. Стран-
ная, конечно, мысль для ребенка,
который жил в довольстве и не знал
вынужденных отказов. Итак, я осто-
рожно стянула орех и запихала его
в голенище осеннего сапожка. Идти
было неудобно, я плелась и где-то
во дворах на Воскова, подгоняемая
даже не столько неудобством, сколь-
ко гордостью, я вытащила орех и
сказала все бабушке.
Нет, она не закричала, не стала
ругаться, она сделала каменное лицо
и страшным едва слышным голосом
сказала, что сейчас мы пойдем об-
ратно и я громко признаюсь, что
я украла не принадлежащую мне
вещь, и попрошу прощения у про-
давца. Это был ужас. Я струсила и
заревела. Какое-то время бабушка
стояла надо мной, видимо давая
время одуматься и созреть, но мне
с каждой минутой становилось все
страшнее, и я только орала все гром-
че. Тогда бабушка взяла меня за руку
и повела насильно. Зрелище, до сих
пор вызывающее у меня неприязнь:
извивающегося, орущего ребенка
тащат силком. На нас оборачива-
лось, что усиливало стыд, а когда
мы вернулись к ларьку, на нас уста-
вилась вообще вся очередь. Бабушка
тряхнула меня как следует и громко
приказала: «Ну, говори! Только так,
чтоб все слышали!» Честное слово,
большего морального ужаса я не
испытывала никогда, даже когда
подделала в университете оценку
в зачетке. Я зажмурилась и про-
лепетала, что украла орех, потом
протянула его на ладони продавцу
История Петербурга. № 2 (60)/2011
и заревела еще горше. Очередь
засмеялась, явно меня прощая, а
усатый страшный дядька-продавец
стал меня успокаивать, приговари-
вая нечто вроде: «Вах-вах, честный
девочка, такой маленький, а смелый,
пусть возьмет еще орехов бесаплат-
но.
..» Награда за смелость блеснула
мне, но бабушка железной рукой
увела меня. Целый день она молчала
и произнесла только на ночь: «Ты
поняла, что никогда.
..» Я поняла.
Но, несмотря на присутство-
вавшую во всем бабушкину власт-
ность, с ней было всегда интересно.
Я жила с бабушкой вдвоем иногда
по целому лету, не говоря уже о
постоянной жизни до школы - и
мне никогда не было скучно. Она
водила меня и присоединявшихся к
нам детей в путешествия, даже если
это была прогулка в ближайшую
рощу. Бралась еда, вода, но главное
было чудо открытия неизвестного
и удивительного в самом, казалось
бы, обычном. По дороге бабушка
рассказывала о травках и деревьях,
связанных с ними народных по-
верьях и незаметно переходила к
русской истории. Потом я точно
так же приучала к истории дочь,
и мы обе вспоминаем эти походы-
рассказы с удовольствием. Как
сказочный сон, помню такой поход
в бывшее именье Половцовых на
Череменецком озере. И хотя, судя
по краеведческой литературе, в
шестьдесят восьмом году особняк и
парк были практически разрушены,
то есть почти ничем не отличались
от нынешнего своего состояния, я
до сих пор уверена, что видела вол-
шебный дворец, мало чем уступаю-
щий Петергофу. Такова была сила
бабушкиной увлеченности и ее дара
рассказчика. Моя любовь к забро-
шенным имениям тоже оттуда, от
бабушки. Увы, я еще не знала тогда,
что за подобными рассказами у нее
скрывается неизбывшаяся за всю
жизнь тоска по тому счастливому
молодому лету в имении, куда ее,
восемнадцатилетнюю, привез муж.
Я спрашивала бы больше. Но и без
того отблеск золотого дворянского
детства незримо лежал на мне. Ран-
нее, с четырех лет, чтение в волшеб-
ных зеленых гротах Ботанического
сада, английский в прохладных
залах Елагина дворца, пианино,
акварели, стихи в альбомах, игры
в буриме и в шарады, сидение за
обедом с палкой за лопатками, стол,
предыдущая страница 53 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн следующая страница 55 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст