С
овременные мемуары
Шура Соболева с однокурсницей.
Ярославль, 1931 г.
окружающее, я научилась мыслить,
я люблю театр, музыку, я люблю
жизнь! И все же сейчас, когда за
окном во всей своей красоте властву-
ет над миром летний солнечный день,
я говорю с тобой, несуществующим
сейчас, но живущим вечно в каждом
ищущем сердце. Я думаю о тебе.
Кто ты? Может быть, ты - это
мой неизменный поклонник, вот уже
столько лет ждущий, когда отцве-
тет и опустеет мое сердце, чтобы
взять оставшиеся крохи и согреть
ими свою жизнь, холодную, ибо свое
тепло он видит только во мне?.
И обрушившееся на нее чув-
ство было уже не робкой любовью
девочки, а выстраданной женской
страстью, темной, тяжелой - да и
он был человек трудный. Еще не
зная, кто это, я увидела его на вы-
пускной фотографии института - он
был тогда молодой преподаватель,
доцент все той же кафедры русской
литературы, подающий надежды
специалист по Лермонтову, друг
известного тогда поэта Алексея
Суркова. Лицо это поразило меня:
красота, страсть, надменность и
явственное дыхание рока.
Бабушка долго сопротивля-
лась своему чувству, но сдалась,
так и не перестав мучиться. Ей
казалось, что она обделяет дочь, что
страсти ее не хватит на двоих, и на
снимках бабушки той поры так и
виден счастливый летящий порыв,
устремленность в будущее - и в то
же время какое-то тайное чувство
вины, стыда, тоски. Письма его
полны изящества.
.. и постоянных
оправданий; он наслаждался поэзи-
ей чувства и мучился отношениями
с женой, от которой не скрывал сво-
ей связи; страстно уверял в любви
и холодно анализировал ситуацию.
Словом, в отношении мучительства
они, видимо, стоили друг друга,
терзали друг друга бесконечными
«вечными» вопросами, и не раз
прорывается в его письмах: «
Нечего
греха таить - слишком головные мы
люди и подчас излишне много рас-
суждаем.
..», «И вообще - боюсь, что
твоя рефлексия, стремление разло-
жить на составные части и твое,
и мое чувство убьет в тебе живую
яркую память о лучших днях наших
встреч, а ревнивое чувство - понят-
ное и естественное, но разжигаемое
всякого рода параллелями - вконец
убьет и нашу любовь».
За эту связь он оказался от-
ставлен с поста декана, а потом с
кафедры русской литературы пере-
веден на менее значимую - истории
литературы народов СССР. Вокруг
стали клубиться сплетни, столь
злые в академическом кругу и столь
опасные в тридцать седьмом. И он
справедливо и горько писал в по-
следнем письме: «Я
дал тебе все,
что мог дать, не фальшивя ни в чем.
Быть может, лучше было подавить
в себе нахлынувшее чувство - иразъ-
ехаться с неудовлетворенностью и
пустотой в сердце. Можешь винить
меня в том, что я этого не сделал -
вини, если имеешь на это внутренне
право. Вини, но горечи против меня
в твоем сердце быть не должно. Я
тебя не обманул ни в чем - ни тогда,
когда мы стали близки, ни тогда, ког-
да исключенный из партии и ошель-
мованный, сказал тебе: “Верь мне!”,
ни тогда, когда, уезжая, сказал, что
уношу твой светлый образ в своем
сердце на всю жизнь.
..»
Дело осложнялось еще и тем,
что Александра так или иначе все
же приняли ее сестры и друзья - но
не приняла моя избалованная мама.
Она устраивала бабушке сцены,
рыдала, портила вещи и грозилась,
что сбежит из дома, если только та
выйдет замуж. И бабушка слома-
лась. Они расстались. Перед войной
он был все-таки арестован и погиб
в штрафной роте первым военным
летом.
Бабушка осталась преподавать
в институте. В сентябре 1938 года
она ушла с поста замдекана и стала
просто преподавателем фольклора.
Как она жила, уже не надеясь ни на
какое личное счастье, с чем? Как
смогла по-прежнему отчаянно - или
еще отчаянней - любить дочь? Но
оставаться в Ярославле, как когда-то
в Готовцеве, а потом в Михайлов-
ском, она все-таки не могла. К тому
же ей хотелось большего простора
деятельности, новых возможно-
стей знания, и потому совершенно
спокойно, без страстей, она при-
няла, наконец, уже неоднократное
предложение своего давнего по-
клонника, человека на шестнадцать
лет ее старше - инженера-путейца
Михаила Алексеевича Новинского.
Это был подлинный интеллигент,
артистичный, тонкий, и в то же
время записной денди, который к
тому же пережил в молодости не
Михаил Новинский.
Румынский фронт. 1916 г.
61
История Петербурга. № 2 (60)/2011
предыдущая страница 60 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн следующая страница 62 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст