вернулся вместе с Академией к новому учебному 1944
году и с марта 1945 года стал продолжать свою работу в
должности заведующего 2-й кафедрой хирургии ГИДУВа.
В апреле 1946 года Николай Николаевич Самарин был
избран членом-корреспондентом Академии медицинских
наук СССР, а в феврале 1947 года Президиум Верховно-
го Совета РСФСР присвоил ему звание заслуженного
деятеля науки. В 1950 году Николай Николаевич был
назначен по совместительству научным руководителем
Научно-исследовательского института скорой помощи
им. Ю. Ю. Джанелидзе.
Николай Николаевич Самарин был не только выдаю-
щимся хирургом и ученым, но и высококвалифицирован-
ным и требовательным как к себе, так и к слушателям
преподавателем и воспитателем большого числа молодых
хирургов и ученых. Под его руководством было защищено
8 докторских и 14 кандидатских диссертаций.
Н аряду с большой практической и преподава-
тельской деятельностью Николай Николаевич много
локада Ленинграда
занимался общественной работой, его неоднократно
избирали в состав районного и городского Советов де-
путатов трудящихся, он активно участвовал в работе
Консультационного бюро при Президиуме АМ Н СССР
и в Совете неотложной хирургии Ленгорздравотдела,
был членом редколлегии журнала «Вестник хирургии»,
одним из активнейших членов Хирургического общества
имени Н. И. Пирогова, неоднократно входил в состав его
президиума, был избран его почетным членом.
За свою многолетнюю плодотворную научно-
преподавательскую и общественную деятельность
Н. Н. Самарин был награжден орденами «Знак Почета»
и «Трудового Красного Знамени» и медалями «За Победу
над Германией», «За оборону Ленинграда», «За доблест-
ный труд во время Великой Отечественной войны 1941-
1945гг.», «ХХХлет Советской армии и флоту», а также
почетным знаком «Отличник здравоохранения».
Н. Ю. Самарин
Н. Н. Самарин
84
' К
ПРЕДИСЛОВИЕ
Когда у нас началась война с
гитлеровской Германией, у меня
не было желания и необходимости
вести записи того, что я видел и слы-
шал, что происходило в клинике, что
мы переживали все вместе. Кроме
уменьшения числа ассистентов и
замены квалифицированных хи-
рургов малоопытными молодыми
врачами и перегрузки их работой
ничего особенного не происходи-
ло. Жизнь протекала обычно, дни
были похожи друг на друга. Одна-
ко по мере приближения фронта
к Ленинграду все стало резко из-
меняться. Само собой разумеется,
что клиника не осталась в стороне,
в ней тоже происходили переме-
ны. Среди членов коллектива все
чаще и чаще стали обсуждать про-
стой, но животрепещущий вопрос
о жизни и смерти каждого из нас.
Бомбардировки артиллерийскими
снарядами и бомбами с самолетов,
недоедание, болезни увеличивали
риск жизнью. У меня лично мысль
о смерти появилась тогда, когда
я стал недоедать. Я сравнительно
мало думал о смерти от обстрела или
воздушной бомбардировки, но пер-
спектива медленного умирания от
голода меня больше всего страшила.
Н. Н. С амарин.
1939 г.
Происходило это, мне кажется, по-
тому, что уже однажды в жизни я
пережил относительное голодание,
и воспоминание об омерзительном
чувстве голода у меня осталось на
всю жизнь. Я никогда не забуду
следующих ощущений: в 1921 году
я служил старшим врачом одного из
пехотных полков. Казармы этой ча-
сти находились на Кирочной улице.
Жил я в эту пору на Шпалерной ул.,
то есть в 10-ти минутах ходьбы от
моей службы. В качестве военнослу-
жащего я получал красноармейский
паек, в который входил, конечно,
и хлеб. Хлеб этот я брал периоди-
чески, целой буханкой. Получив
заветный каравай, я должен был
дотащить его до дому, чтобы честно
разделить его пополам с женою.
Буханку я нес обычно под мышкой.
Нес и думал: «Отломить кусочек
хлеба, чтобы съесть его, или нет?» За
то, чтобы отломить кусок, - был му-
чительный голод, за то, чтобы хлеб не
ломать, - говорила совесть. Как мне
ни стыдно, но я должен признаться,
что я хлеб ломал, ломал жульни-
чески, с краешков, но ломал и ел,
надеясь, что это будет незаметно.
Не знаю, отчего мне все врезалось
это так в память: отвратительное
ли чувство голода, или позорная
сделка с совестью были виновни-
ками моих воспоминаний, не могу
сказать, может быть, и то и другое,
но факт остался фактом. Сейчас,
вспоминая другое обстоятельство в
моей жизни, я должен признать, что,
пожалуй, большую роль в этих вос-
поминаниях, к моему стыду, играл
голод, а не сделка с совестью.
В 1924 году я был назначен
старшим помощником В. А. Оппеля
История Петербурга. № 2 (60)/2011
предыдущая страница 83 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн следующая страница 85 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст