локада Ленинграда
в хирургическом отделении боль-
ницы им. Мечникова. Занимая это
место, я получал 80 рублей. Жена
в это время зарабатывала тоже не
ахти сколько. Питались мы досыта,
но самыми элементарными при-
пасами, не видя ни белого хлеба, ни
колбасы, ни ветчины и т. д. В мои
обязанности старшего помощника
входило присутствие в кабинете
профессора во время его завтра-
ка. За едой Владимир Андреевич
что-либо обсуждал, проектировал,
диктовал мне рапорта. При этом
профессор сидел за своим письмен-
ным столом, пил чай и закусывал,
я же помещался за тем же столом
напротив него. Процедура завтрака
заключалась в следующем: старшая
сестра на подносе подавала чайник и
сахар и из кармана профессорского
пальто извлекала бутерброды, за-
вернутые в салфеточку. В. А., не
спеша, разворачивал сверточек,
раскладывал все на салфетке и на-
чинал закусывать. Ел, как правило,
превосходные бутерброды с икрой,
ветчиной или колбасой. Я таких
объектов никогда в ту пору не полу-
чал и облизывался. Слюни текли, в
животе что-то сосало, и мучительно
хотелось протянуть руку к очеред-
ному бутерброду и проглотить его.
..
но - я этого, понятно, не делал. Поч-
ти каждый день происходило одно и
то же: Владимир Андреевич ел, а я
облизывался. Само собой разумеет-
ся, что В. А. в жизни не догадывался
о том, что происходило со мной, так
как иначе он прекратил бы всю эту
процедуру. Он был убежден, что я
не заинтересован в его бутербродах
и нисколько не нуждаюсь. Вот опять
факт. Факт, который врезался в мою
память на всю жизнь. Я мог бы при-
вести еще примеры, аналогичные
этим двум, но достаточно и их. Эти
воспоминания отвратительны, я
боюсь их, боюсь существования, в
котором руководящую роль в ва-
ших поступках начинает занимать
или уже занимает голод. В начале
осады я представлял себе голод
как что-то неизбежное, законное.
Представляя его теоретически,
практически я не ощущал его. На-
конец настало время, когда нача-
лась практика. Быть может, в моем
воображении все это утрировано,
быть может - нет. Однако сейчас,
насмотревшись на людей, умирав-
ших от голода, я думаю, что я был
прав в своих опасениях. Сегодня
один, завтра - другой, когда-нибудь
настанет и наша очередь. Ожидая
смерти, я решил, что надо начать
писать, регистрировать факты,
наблюдения, которые могут когда-
нибудь пригодиться. Мне хотелось
вести записки хирурга, а не только
гражданина города Ленинграда.
Записки хирурга интересны будут,
конечно, в первую очередь, для хи-
рургов же. Эта мысль меня увлекает,
потому что мы поймем скорее друг
друга. Кроме того, хирурги скорей
извлекут из моих записей что-либо
полезное для себя и используют
наш опыт в хирургии голодного
времени.
Мои записки начинаются мрач-
ным эпиграфом. Я взял его от покой-
ного Н. А. Вельяминова, который, ко-
нечно, переделал его, заменив Цезаря
именем Пирогова. Вельяминов мог
обращаться с таким приветствием
только к Пирогову, мне тоже остает-
ся обращаться к Пирогову. Быть мо-
жет, кто-нибудь обвинит покойного
Н. А. Вельяминова в театральности
фразы. Тот, кто был свидетелем его
предсмертного доклада, кто видел
его в этот миг, когда он говорил по-
следнюю фразу приветствия Пирого-
ву, тот был потрясен драматичностью
положения.
Гладиаторы, выходившие на
арену цирка, кричали Цезарю: «Ave
Ceusar, morituri te salutant». Они
кричали повелителю, что они обре-
чены на смерть, но умирали не все.
Наш коллектив сейчас обрекается
на смерть, но, может быть, мы все
и не умрем. Может быть, мы все
уцелеем, может быть, уцелеет часть.
Тем лучше. Пусть наш мрачный
эпиграф будет неправильным, но он
останется свидетелем нашей готов-
ности к смерти.
Начались записки с того, что я
диктовал Е. В. Генер. Однако вско-
ре я убедился, что диктую я очень
плохо. Я попробовал записывать
сам. Мне показалось, что это вы-
ходит лучше. Поэтому в дальней-
шем я буду придерживаться этого
способа.
15.Х11.[19]41 г.,
Ленинград
14 ноября 1941 г.
Клиника состоит из следующих
лиц: из старого состава - профес-
сор Самарин Н. Н., доцент Орнат-
ский В. В., ассистент Колосов В. И.,
старший преподаватель Генер Е. В.,
старший лаборант Цыпкина Т. Р,
лаборант Черкасова Т А., временно
исполняющий должность ассистен-
та Акимов В. С., Бойчевская Ю. А.
(бывший ординатор клиники проф.
Н. Н. Петрова), Леонтьева К. Л.
Кроме этих лиц, из старых служащих
работают ординаторами хирурги-
ческого отделения: А. П. Корнаухо-
ва, временно исполняющая долж-
ность ординатора А. В. Хохлачкина.
Затем работает еще ряд молодых
врачей, только что окончивших
вузы: О. И. Андреева, В. Г. Миклас,
Л. В. Бродинова, Т С. Кертлинг.
От больницы из других от-
делений в прикомандировании к
хирургическому отделению со-
стояли терапевты: О. С. Ордынская
Р. Г. Неплох и А. В. Родовицкая.
Всего в клинике было около 350
коек. 60 коек отведено под раненых
военнослужащих, 300 коек для
гражданского народонаселения.
6-Х1 получили боевое крещение:
осколком артиллерийского снаряда
пробило два стекла в одной из палат
женского отделения. Больные были
Ave Pirogoff, morituri te salutant*
Н. А. Вельяминов
своевременно выведены из палат, и
поэтому никто не пострадал.
9-XI лекция проф. Самарина
в 12 ч. была прервана из-за взрыва
какой-то бомбы в небольшом отда-
лении от аудитории.
12-
XII приезжала комиссия из
Военно-санитарного ведомства и
выясняла вопрос об успешности
прохождения курса специализации
по хирургии врачами-стоматологами
выпуска 1941 г. (39 чел.). Было про-
изводственное совещание.
13-
XI утром шли нормальные
занятия. Прошли успешно про-
фессорские операции: рак прямой
кишки - anus praeter, аддукцион-
ный перелом шейки бедра, тонко-
кишечный свищ после операции
* Здравствуй, Пирогов, обреченные на смерть приветствуют тебя
(лат
.).
85
История Петербурга. № 2 (60)/2011
предыдущая страница 84 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн следующая страница 86 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст