локада Ленинграда
щин; в пальто, в галошах, в шапке.
Однако под шапкой торчало что-то
белое, издали - не то повязка, не то
какая-то тряпочка неизвестного на-
значения, не поймешь. «Ну, как вы,
маститый, здравствуйте». «Привет-
ствую вас, но что с вами, Николай
Николаевич? Что это у Вас за повяз-
ка на голове?» Дело разъяснилось:
вся его лысина почему-то покрылась
мельчайшими фурункулами. Фу-
рункулы намазали йодом, все сверху
прикрыто хирургическим колпаком,
натянутым по уши, а поверх надета
меховая шапка. Секрет раскрылся.
Куприянов тоже в ермолке, но чер-
ной, шелковой, тоже с лысиной не
ладно, но у этого она, славу Богу,
только мерзнет.
Набралось человек 30, подо-
ждали еще немножко, так как на-
деялись, что какому-то человеку
в белом халате удастся наладить в
подземелье эпидиаскоп, но тщетно.
До перерыва эта машина упорно
почему-то не действовала.
На конференции среди других
знакомых хирургов встретил на-
ших: Г. А. Гомзякова, О. В. Крюгер
и Г. Д. Образцова. Большинство хи-
рургов - военные врачи: еще в кое-
каком теле. А. А. Ярицын похудел
очень сильно, у Куприянова появи-
лись какие-то мешки под глазами,
Образцов худ и бледен, Гомзяков
такой же тощий, как и был.
Странно было слушать и странно
было докладывать в этих удивитель-
ных условиях подвала Центрального
военного госпиталя. Я сидел и вспо-
минал зал филармонии и съезды в
нем, красивый театр в Одессе, Укра-
инский съезд хирургов - великолеп-
ный зал в Харькове, 64-ю аудиторию
1-го Медицинского института в
Ленинграде и вдруг - бомбоубежище
старого казарменного Николаевского
военного госпиталя.
В два часа все закончилось, все
заторопились по домам, - началась
воздушная тревога. Кто попятился,
я пошел с Гомзяковым, он меня
уверил, что его ни бомбы, ни ар-
тиллерийские снаряды не берут. Я
охотно поверил. Пришел в институт.
На лестнице встретил чуть ли не все
начальство. Говорил с И. Г. Фрид-
ляндом и А. А. Гастевым о возоб-
новлении занятий с курсантами.
Хотя аудитория и учебная комната
еще не заделаны, но лекции можно
читать в вестибюле перед аудито-
рией, а практические занятия вести
как всегда. Начальство ответило:
«Подумаем, поговорим, примем
меры и сообщим по телефону». Ну
и чудесно! (10 час. 20 мин. вечера,
4-ХІІ-1941 г.)
6-ХІІ - 4 декабря, расставаясь с
милейшим Георгием Александрови-
чем, я зашел в институт, чтобы пере-
говорить с Гастевым о курсантских
делах. Я вошел в институт во время
тревоги. Пройдя по коридору налево,
я встретил начальство на лестнице у
входа в бомбоубежище. Здесь стояли
и разговаривали Фридлянд, Зарянов
и Гастев. Увидев сразу всех началь-
ников вместе, я очень обрадовался
этому обстоятельству и принялся
тотчас же излагать суть дела. А дело
заключалось в следующем: после
погрома больницы им. Ленина 30-ХІ
я прекратил занятия с курсантами.
До 4 декабря немногочисленные
больничные рабочие успели «зафане-
рить» лишь окна в палатах; в учебной
комнате, в аудитории и в архиве был
страшный холод. Из-за этого обстоя-
тельства занятия начинать было еще
преждевременно. Однако курсанты,
которых я встретил на конференции,
просили меня как-нибудь устроить,
чтобы они могли вернуться в кли-
нику - им надоело в качестве при-
командированных ютиться в лазарете
на улице Красного Курсанта. Я сказал
им, что занятия можно возобновить
при условии, что лекции будем чи-
тать в вестибюле перед аудиторией.
Свой план возобновления занятий
я изложил, начальникам прося их
санкции. Однако не тут-то было. На-
Н. Н. С амарин п ер ед операцией
чались разговоры о необходимости
возбудить перед директором вопрос в
целом и вопрос о взаимоотношениях
между ГИДУВом и КУМСом (Кур-
сы усовершенствования медсостава
Военного ведомства). Я мало понял,
для чего нужно ставить вопрос перед
директором в целом и прочее, но ис-
пугался только одного: когда Гастев
сказал следующую фразу: «Как бы
заслуги преподавания не были бы
приписаны КУМСу, тогда когда на
самом деле все преподавание ведут
профессора и ассистенты ГИДУВа».
Я не смог поддержать разговор о
судьбе грядущих лавров, так как не
думал и не гадал о столь почетных
предметах - лишь бы живым остать-
ся. На этом мы расстались.
5-го утром явились наши старые
курсанты. Занятая возобновились.
«Поднимали флаг» в вестибюле,
было холодно и малоуютно, но тем не
менее поговорили о смертности при
ранениях бедер. С этими тяжелыми
повреждениями дело у нас обстоит
неладно. Решили точно подсчитать, и
я это поручил молодому ординатору
Тамаре Савельевне Кертлинг. Свое
краткое сообщение она должна при-
готовить к пятнице 12-го.
Сегодня, 6-ХІІ, занятия благо-
получно продолжались в тех же
условиях. Накануне, 5-ХІІ, к концу
рабочего дня писали с Орнатским
характеристики нашим питомцам.
Это писание.
..
На этом слове милейшая Ели-
завета Владимировна принуждена
была окончить запись, так как
электрический свет угас. Зажгли
самодельную лампочку с денату-
рированным спиртом, но с этим
источником света писать было не-
возможно. Сейчас снова вспыхнуло
освещение. 10 час. вечера. Продол-
жаю начатую запись.
Писание характеристик курсан-
тов мы производили с Орнатским
по заказу Военного ведомства. Надо
было оценить врачей-недоучек Сто-
матологического института со всех
сторон. Эту мудрую задачу я решил
следующим образом: беседовал с
каждым врачом на медицинские
темы, о том ранении или заболе-
вании больного, порученного для
курирования и составления истории
болезни. Из этой беседы делал выво-
ды. Не припомню, по какому поводу,
но зашла речь о спинно-мозговой
пункции. Слово за слово дошли
до числа поясничных позвонков.
89
История Петербурга. № 2 (60)/2011
предыдущая страница 88 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн следующая страница 90 История Петербурга №60 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст